Шрифт:
И было в последней прозвучавшей фразе что-то зловещее.
«Надеюсь не из разряда тех, что душат своих детей в колыбельных». — Отправляю мысль-послание, сам, тем временем, подступаясь к голове Кристины.
Ответа от спутницы не последовало. Впрочем, его и не ждал, задумчиво замерев над попавшей под влияние паразита девушкой.
«Так понимаю, времени поговорить у нас больше не будет?» — И, получив короткий кивок, добавляю: — «Что будет дальше?»
«В каком смысле?» — Не поняла меня Луиза.
«Как только мы найдем Лорда». — Уточняю я. — «Ты говорила о силах Себастьяна, но не о своих. Что для тебя или Лорда те же Кровавые Всадники? Достойный соперник или беззубая жертва?»
«А что для тебя группа вооруженных дошкольников?» — Переиначивает мою фразу союзница. — «К чему сейчас этот вопрос?»
Дерьмо. Нет, не так.
Дерьмище!
Как я раньше-то об этом не подумал?
«К тому, что в моем мире, как и здесь, Европа — весьма населенное место. Что, если твой знакомый засядет в центре какого-нибудь Парижа или Лондона?»
«Жертвы неизбежны». — Правильно поняла меня архонт, ответив ровно то, что ожидал от нее услышать. — «На кону нечто большее, чем судьба одного мегаполиса».
И за этими простыми словами стояли десятки тысяч, если не сотни тысяч жертв, вся вина которых в том, что ими, как щитом прикроется враг. Если только…
«Он сделает это?»
Если связь Лорда со своими миньонами хоть немного похожа на Связь Разумов, то, как только я ее выявлю и определю местонахождение врага, тот это почувствует. Долго от нас с Луизой ему бегать не удастся, но, как минимум, несколько раз, он успеет переместиться.
«Да». — Над ответом девушка рассуждала не более пары секунд. — «Из-за тебя».
«Поясни».
«Он знает, что жертвы меня не остановят, а потому, в ином случае, избрал бы какое-нибудь другое место. Но также Лорд в курсе критериев, по которым Эфиры отбирают кандидатов в архонты, да и про тебя лично уже мог навести справки. Ты, в крайнем случае, готов жертвовать десятком или сотней, но не миллионами. Именно поэтому ими враг и прикроется».
Дерьмо!
«И когда ты собиралась об этом рассказать?»
«Ждала, пока додумаешься сам». — Без капли раскаяния отвечает архонт.
Ясно. Выходит, что никогда. При том, что о таком развитии событий она, в отличие от меня, знала уже очень давно.
«Я хочу внести изменение в наш договор».
«Что еще за изменение?» — С оттенком легкого раздражения донеслась мысль Луизы.
«Когда мы нагоним врага, ты дашь мне время уменьшить количество жертв».
«И как ты собираешься это делать?»
«Это уже мои трудности». — Уклончиво сообщаю в ответ.
«Хорошо». — Соглашается на новое требование девушка. — «У тебя будет не больше пятнадцати минут на эвакуацию гражданских. Далее, успеешь или нет, но я вступлю в бой. Вечно удерживать контроль над пространством не смогу».
«Сгодится». — Самую малость расслабился я.
Получится у меня задуманное или ничего не выйдет, но сделаю все от меня зависящее.
Пока же стоит сосредоточиться на Кристине.
«Начали». — С этим посланием подвожу черту ко всем обсуждениям.
Впереди нас ждало две непростых битвы, и, если в случае с первой, в победе почти не сомневался, то вторая могла подкинуть сюрпризов.
Практически обязана это сделать.
Выживу ли я? Хотелось бы в это верить, потому как в схватке двух сильнейших существ планеты никто не может считать себя в безопасности.
Однако, одного делать точно не буду.
Я не сбегу.
Интерлюдия II
С верхних этажей небоскреба открывался потрясающий вид на ночной мегаполис. Мужчине нравилось любоваться биением жизни этого города, его игрой света и тени, что начиналась с заходом солнца.
Это расслабляло.
Что же, кто-то находит отдых в выпивке, кто-то в компании красавиц, а ему оказывалось достаточно тишины и погружения в собственные мысли.
Жаль, что вот так вот стоять доводится не очень часто.
Да и теперь нет в нем никакой расслабленности.
Слишком многое находилось на кону, чтобы он мог позволить себе пойти на поводу чарующего момента.
Все должно решиться в ближайшие часы, и теперь Лорду оставалось только ждать появления своих врагов.
Раньше, чем он изначально планировал, но даже не сам этот факт вызывал в нем раздражение, сколько реакция верных сторонников.