Как-то объявились у нас в деревне заезжие рыбаки. Покормили Шаталу и взяли с собой на лодку.

– Он нам счастье принесёт, - прощались они.

Не знаю уж, принёс он им счастье или нет. А мы теперь по воду легко ходим, без задержки. Да что-то вроде вода не та стала. Или чай не такой? Не заваристый, что ли?

МУРАВЬИНЫЙ ЦАРЬ

Иногда бывает - загрустишь чего-то, запечалишься. Сидишь вялый и скучный - ничего не видишь, идёшь по лесу и, как глухой, ничего не слышишь.

И вот однажды - а дело было раннею зимой - вялый и скучный, грустный и печальный шёл я по лесу.

"Всё плохо, - думал я.
– Жизнь моя никуда не годится. Прямо и не знаю, что делать?"

"Клей!" - услышал вдруг я.

– Чего ещё клеить?

"Клей! Клей!" - кричал кто-то за ёлками.

Вдруг я заметил под ёлкою снежный холмик. Я сразу понял, что это муравейник под снегом, но в муравейнике зияли отчего-то чёрные дыры. Кто-то нарыл в нём нор!

Я подошёл поближе, наклонился, и тут из норы высунулся серый длинный нос, чёрные усики и красная шапка и снова раздался крик:

"Клей! Клей! Клей!"

И, размахивая зелёными крыльями, вылетел из муравейника наружу Муравьиный царь.

От неожиданности я отпрянул, а царь Муравьиный полетел низом между деревьями и кричал:

"Клей! Клей! Клей!"

"Тьфу ты пропасть!
– думал я, вытирая пот со лба.
– Клей, говорит. А чего клеить-то? Чего к чему приклеивать? Ну и жизнь!"

Между тем Муравьиный царь отлетел недалеко, опустился на землю. Тут был другой муравейник, в котором тоже чернели норы. Царь нырнул в нору и пропал в глубине муравейника.

Тут только я понял, кто такой Муравьиный царь. Это был зелёный дятел.

Не всякий видывал зелёного дятла, не в каждом лесу живут они. Но в том лесу, где много муравейников, обязательно встретишь зелёного дятла.

Муравьи - любимое блюдо зелёных дятлов. Зелёные дятлы очень любят муравьев. А муравьи зелёных дятлов терпеть не могут.

"А мне-то как быть?
– думал я.
– Я люблю и тех и других. Как быть? Как в этом во всём разобраться?"

Пошёл я потихоньку домой, а вдогонку мне кричал Муравьиный царь:

"Клей! Клей! Клей!"

– Ладно, ладно, - бормотал я в ответ.
– Буду клеить! Буду! Короче постараюсь.

СНЕГОДОЖДЬ

Я выглянул в окно узнать, какая погода, и не понял, что там на улице снег или дождь?

Мутным, серым был воздух, и с неба летело на землю что-то непонятное. Были видны и дождевые капли и вялые снежинки.

– Снегодождь. Опять снегодождь.

Как долго, как мучительно вставала зима в этом году. Выпадет снег - и сразу весело станет. Достанешь санки - и на горку, кататься. А пока едешь на санках с горы, снег уж растаял, пашешь носом землю.

– Что за времена? Что за зимы?
– вздыхала Орехьевна.
– Никогда теперь не будет настоящей зимы.

– Надоел снегодождь, - говорил я.
– Нужен снегопад.

Как-то в конце декабря, ночью, вышел я на улицу.

Все зимние звёзды и созвездия были передо мной. И небесный охотник Орион, и Псы - Большой и Малый, - и Возничий, и Близнецы.

– Что же такое делается-то?
– обратился я к Ориону.
– Снегодождь.

И тут тряхнул Орион плечом, и с плеча его полетела на землю звезда, за нею - другая, третья. Начался настоящий декабрьский звездопад.

Затихли скоро звёзды, угасли, и откуда-то из чёрных глубин ночи явились снежинки. Звездопад превратился в снегопад.

Повалил снег валом, и вся деревня - дома и сараи - превратилась вдруг в сказочный город.

И сразу мне стало ясно, что снег этот лёг окончательно и надолго и будет лежать до тех пор, пока виден на небе Орион. Значит - до самой весны.

СНЕГИ БЕЛЫ

Холодные уже наступили времена. Тёмные настали долгие ночи. Вечерами всё сидит Орехьевна у окна, вяжет варежки и напевает:

У меня пред окном

Распустилась сирень...

– Сирени теперь долго не дождаться, - сказал я.
– Про сирень - не время петь. Зима на носу. Грачи последние улетают.

– Про сирень всегда время петь. И зимой, и летом.

Она отложила вязанье, глянула в потолок и вдруг запела:

– Снеги белы выпадали.

– Охотнички выезжали!
– подхватил я.

Так мы пели и глядели в потолок - наверно, потому, что откуда-то оттуда, из высот запотолочных, ожидали мы снега.