В реальной истории Белгород был занят немцами 24 октября 1941 года после ожесточенных боёв. Затем 9 февраля 1943 года он был отбит нашими войсками, но 18 марта того же года снова оставлен и окончательно освобождён 5 августа 1943 года. В честь этого события в Москве был дан первый салют, а 5 августа стало официальным днём города.

Мы быстро продвигались по улицам города, разрушения он получил большие, вот мы и старались их не умножать. Не смотря на опасность, местные жители активно нам помогали, в основном сообщая нашим бойцам, где засели немцы, и как туда лучше пройти или проехать. В который раз сказывалось наше преимущество в автоматическом оружии, большое количество ручных пулемётов и автоматов позволяло давить противника огнём и тем самым минимизировать наши потери. Уже к вечеру весь город был нашим, а потери среди нашей армии оказались очень маленькими. Разумеется без раненых и убитых не обошлось, но их было очень мало. В Белгороде мы захватили три немецких госпиталя, уничтожать их разумеется не стали, просто немного уплотнили немецких раненых, из самого маленького госпиталя перевезли немцев в два остальных, там хоть и с трудом, но они поместились, а в освобождённый госпиталь поместили своих раненых. Кроме наших врачей в городе нашлись и гражданские медики, хоть и немного, но всё же, вот они и составили костяк нового госпиталя.

Вечером после сеанса связи с командованием фронта решили оставить в городе один батальон, который позже нас нагонит, а завтра к Белгороду выдвинется одна танковая дивизия из армии Катукова. Хотя его армия и понесла достаточно большие потери в прошедшем сражении, но боеготовности не потеряла, вот и займёт одной дивизией город, после чего станет тут в оборону, пока не подойдут основные силы фронта. А пока мы с Севастьяновым и командирами остальных дивизий нашей армии подсчитывали не только наши потери, но и наши запасы. Хорошо ещё, что в городских боях в основном использовали пулемёты. Так что расход снарядов оказался очень маленьким, меньше четверти боекомплекта. Впереди ещё было очень много дел и потому нам приходилось экономить боеприпасы. Пополнив за ночь технику топливом и боеприпасами, утром снова двинулись вперёд. Освобождение от противника Белгорода несомненно нас радовало, вот только был и большой минус, мы себя чётко обозначили перед противником. Теперь необходимо было действовать очень быстро, что бы немцы не организовали полноценной обороны у нас по пути, вскоре первые ласточки немецкой обороны встали у нас перед глазами. Наши разведчики переодетые в немецкую форму заблаговременно информировали нас об этом, себя они выдавали за солдат различных подразделений противника. В захваченных немецких штабах мы захватили достаточно различных документов, а также немецкие пишущие машинки, а среди наших бойцов нашлись два мастера по подделке документов. Стоило только заранее озаботить об этом наш особый отдел и особисты перетряхнув состав армии быстро нашли бывших сидельцев, кто как раз раньше чалился по этой статье. Всё это позволило нам обеспечить нашу разведку различными немецкими документами, что сейчас очень нам пригодилось. В основном нам было нужно. Что бы немцы во-первых приняли разведчиков за своих, а во-вторых не поставили их в строй вместе со своими солдатами. Самым сложным было утром пройти первые немецкие посты, там уже знали о нас, вот разведчики и выдали себя за солдат одной из немецких дивизий, что была на передовой, а сейчас они выполняли задание командира дивизии, потому и двигались в тыл. Наплели немцам, что едва успели покинуть Белгород перед самым нашим его захватом, даже немного повоевали там, обороняя его от наших войск. Все встреченные немецкие заслоны мы сшибали с ходу, значительных сил у противника не было, а немногочисленные противотанковые орудия уничтожали в основном с ходу. Разведчики старались по возможности их засекать и при обнаружении немедленно сообщали о их месте и количестве. Наша скорость позволила нам вскоре опередить слухи о самих себе, так как после полудня немцы уже не знали о нашем приближении и мы встречали совершенно не готового к обороне противника. Также нам стали встречаться многочисленные немецкие колонны, в основном интендантские, так что мы пополняли свой автопарк грузовых машин, а они точно лишними не будут.

Ближе к вечеру на небольшой железнодорожной станции захватили немецкие склады, где хорошо запаслись топливом и продовольствием. Мы полностью восстановили свои запасы бензина и солярки, к сожалению с боеприпасами было не так радужно, но у меня была одна задумка и по этому поводу. Сразу после этого склада, километрах в двадцати отсюда был большой немецкий аэродром, где базировались немецкие бомбардировщики. Это кстати был наш бывший стационарный аэродром, который немцы просто стали использовать после того, как его захватили в 1941 году. Вот к вечеру мы туда и отправились, правда тут нас ждал облом, немцы успели свалить. На взлётном поле было только несколько неисправных немецких самолёта, но вот в остальном было не так и плохо. Немцы так стремительно драпали отсюда, что даже не только не уничтожили взлётное поле, кстати бетонированное, но даже не подожгли запасы топлива и боеприпасов. Вот на этот аэродром после наступления темноты и стали садится наши транспортные самолёты, которые привозили нам снаряды и патроны. за ночь мы успели пополнить свои запасы боеприпасов до изначального состава, а топливом запаслись у немцев. На аэродроме нашлись и четыре топливозаправщика на базе наших ЗИС-6, вот их и заправили под завязку, а ещё погрузили бочки с бензином в трофейные грузовики. Так что теперь топлива у нас было ещё больше, чем перед началом рейда.

Когда мы встали на ночёвку в не очень большом лесу, то до Харькова оставалось около полусотни километров, вот только как мне думалось захватить его так же легко, как и Белгород у нас не получится. Всё же Харьков достаточно большой и значимый город и сил там у немцев будет гораздо больше, чем в Белгороде. Вечером поставив большую штабную палатку мы всем составом стали кумекать над картой, стараясь понять, как нам сейчас действовать лучше всего. Было два варианта, у каждого из которых были, как свои достоинства, так и свои недостатки. Первый вариант был завтра с ходу повторить Белгородский вариант, то есть с ходу постараться захватить Харьков так же, как и Белгород. С самого утра рвануть вперёд, что бы ворваться в Харьков утром, а там как получится. Второй вариант был день простоять здесь, благо, что немцев в округе не было, а вся армия была укрыта в этом лесу, хотя его хватило впритык, всё же он был небольшой. За прошедший день разведчики хоть немного разведают город и затем мы ночью выдвинемся вперёд, что бы перед самым рассветом по возможности тихо войдя в Харьков, уничтожить основные силы немецкого гарнизона в его расположении. В первом случае хоть и придётся действовать наобум, в основном полагаясь, на удачу, но мы вполне сможем застать немцев врасплох, вот только действовать будем вслепую. Во втором случае мы сможем хоть как-то разведать противника, но вот застать его врасплох уже точно не получится, а потому после часа раздумья и споров, как в том анекдоте пришли к третьему варианту.

— Представляешь, мне предложили на выбор две диеты, первая — есть часто, но мало, вторая — есть редко, но много.

— И какую диету ты выбрал?

— Свою, есть часто и много.

Вот и тут решили скомпоновать оба варианта, правда спать сегодня разведке не придётся, как впрочем и остальным нашим бойцам. После ужина разведка вместе с диверсантами рванули к Харькову, они должны были объехав его, проникнуть в город с обратной стороны и провести ту самую разведку, после чего встретить нас на подходе к нему и всё показать. Диверсанты должны были, как только всё начнётся постараться захватить штаб обороны и уничтожить максимальное количество противотанковых орудий. Для нас ходу до города было максимум пара часов, а потому если разведка с диверсантами выехали сразу после ужина, то наша армия двинулась вперёд в полночь. Как раз часам к двум утра мы должны подойти к городу, а у разведки будет два — три часа на всё.

Лейтенант Трескунов въехал со своей группой разведчиков в Харьков в полночь, причём с западной стороны. Пост на въезде в город прошли нормально, был конечно соблазн просто их ликвидировать, но вот когда их придут менять, он не знал, может только утром, а может и через пару часов, а рисковать раньше времени поднять тревогу было нельзя. Проехав пост и немного углубившись в город, он заметил немецкого офицера, который слегка покачиваясь, вышел из пивной, которую немцы уже переименовали на свой манер в кнайпу. Это оказался майор, и как только он свернул на углу на другую улицу, как к нему подъехал грузовик с тентом. Сзади из грузовика бесшумно спрыгнули два бойца, как раз как только зад машины поравнялся с немецким офицером. Один из бойцов с ходу саданул немцу в солнечное сплетение, от чего он согнувшись, как рыба стал пытаться глотнуть воздуха, а бойцы подхватив его легко закинули в кузов грузовика, где его уже ждали остальные разведчики. Грузовик сразу рванул вперёд, и спустя мгновение уже ни что не напоминало, что тут что-то произошло. Отъехав немного вперёд, грузовик остановился через несколько улиц у развалин большого дома. Пара разведчиков выпрыгнув из кузова проверили уцелевший подъезд, там как раз был проход в подвал. Пробежавшись и убедившись, что ни кого тут нет, они вернулись и дали знак, после чего немецкого офицера скинули им на руки и они потащили его в подвал разбомбленного дома. Следом за ними спрыгнули и другие разведчики, а из кабины грузовика вылез и лейтенант Трескунов. Оставив троих бойцов контролировать обстановку, лейтенант спустился за своими бойцами в подвал. Немецкий майор уже отдышался, но всё ещё не понимал, что происходит. Вокруг него были немецкие солдаты, вот только они все молчали, а до этого они посмели его ударить и куда-то увезти. Наконец к солдатам подошел немецкий лейтенант и немного протрезвевший от всего происходящего майор с гневом спросил.

— Господин лейтенант, потрудитесь мне объяснить, что тут происходит?!

— Ничего особого господин майор, обыкновенный захват языка.

Лейтенант говорил на немецком с небольшим акцентом, но его легко можно было списать на диалект, а ещё он мог оказаться из фольксдойчей, многие из которых пошли на немецкую службу.

Фольксдойчи — русские немцы, часть которых пошла служить немцам, однако в основном они воевали в Красной армии, хотя и были многочисленные инциденты, когда им не доверяли потому, что они немцы.

— Господин майор, жить хотите?

— Что?

— Я спрашиваю вас, вы жить хотите? Перед вами сейчас есть два варианта, вариант первый. Вы добровольно сотрудничаете с нами, отвечаете на все наши вопросы и активно нам помогаете, тогда после того, как в город войдут наши части, вы отправитесь в плен с пометкой о сотрудничестве с нами, что благоприятно отразится на вашей судьбе. Вариант второй, вы отказываетесь, тогда к вам будет применён военно-полевой допрос, стеснятся мы не будем. В итоге вы всё равно расскажите всё, что нам нужно, вот только при этом превратитесь в кусок мычащего и окровавленного мяса, который мы по окончании допроса просто добьем. Так какой вариант вы выбираете?