Мы быстро оторвались от противника, дальше дорога была свободна, а у немцев не было своего транспорта, так что буквально через пару минут обстрел прекратился, так как мы вышли за зону досягаемости. Бронетранспортёр охраны, обогнав мою машину, двинулся первым, а моя машина за ним, но дальше мы доехали до штаба фронта уже без происшествий, если не считать одну встречу с немецкими самолётами, но мы увидели их первыми и приткнулись под деревьями, так что немцы пролетели мимо. В штабе фронта встретился с генералом Севастьяновым, тот доехал до штаба нормально, а потом было награждение и небольшой сабантуй. За это время ко мне как раз прибыли ещё два бронетранспортёра охраны, это на обратный путь, а то кто его знает, может ещё кто решит на меня напасть. Кстати моя командирская машина с честью выдержала это испытание, пробитий брони не оказалось, а вот боковые стёкла эти редиски недоделанные мне повредили. Хотя бронестекло и выдержало, вот только покрылось трещинами, так что его надо было менять.

Оберштурмфюрер СС (Обер-лейтенант) Гуго Пфайль внезапно был вызван к своему начальству, где ему поставили задачу любыми способами захватить командира русской дивизии, полковника Прохороффа. Оберштурмфюрер Пфайль вместе со своим взводом служил в дивизии СС «Рейх», для него был полной неожиданностью приказ полученный от начальства, по секрету его земляк из штаба дивизии сообщил ему, что задание получено с самого верха, от начальника разведки СС штурмбанфюрера Шелленберга. На такое задание Пфайль взял весь свой взвод, так как ему понадобятся силы. Через линию фронта удалось перейти удачно лишь на четвёртый раз, до этого русские их обнаруживали ночью на нейтральной полосе и открывали по ним огонь. В четвёртый раз, что бы не насторожить русских, Пфайли приказал солдатам на передовой не прекращать запускать осветительные ракеты, просто делать это немного пореже. Внешне всё выглядело как обычно, вот русские и не насторожились, ракеты ведь запускают, значит всё в порядке. Тихо миновав линию русских окопов, взвод Пфайля быстрым шагом углубился в русский тыл, а как только они отошли немного дальше, как побежали и вскоре скрылись в лесу. Место нахождения штаба их цели, было известно заранее, вернее населённый пункт, в котором или рядом с которым он располагался. Соваться в само расположение русских он не стал, слишком опасно, их много и судя по всему они хорошо вооружены и обучены. Однако цель не будет постоянно сидеть у себя в штабе, а потому надо просто дождаться, когда она куда либо выедет. Из этой деревни было две дороги, одна в сторону передовой и другая в тыл. Как было известно от абвера, дивизия цели находилась во втором эшелоне, так что скорее всего русский полковник поедет в свой тыл, чем в сторону фронта, а потому и засаду сделали на дороге ведущей в тыл. Им пришлось прождать три дня в лесу, где они утроили засаду, прежде чем со стороны расположения вражеского штаба показалась маленькая колона из двух бронетранспортёров охраны и машины. Противотанковую мину на дороге они установили и замаскировали заранее, только сам взрыватель не устанавливали, а то на ней мог подорваться кто угодно и тогда место засады будет провалено. Как только оберштурмфюрер Пфайль получил сообщение о этой колоне, сразу приказал установить в мину взрыватель. Конечно не обязательно это ехала их цель, к сожалению своей агентуры в этом селе у них не было, и устроить наблюдение рядом тоже было невозможно. Русские очень ответственно отнеслись к охране своего штаба и постоянно патрулировали его окрестности, так что расположится рядом было невозможно, их почти сразу обнаружили бы. Просто Пфайль предположил, что навряд ли кто другой поедет на такой машине и с такой охраной. За прошедший год немцы уже знали, что на таких машинах передвигается русское начальство, а потому и шанс, что там едет их цель был очень высок. Затаив дыхание, Пфайль смотрел, как приближаются русские машины, наконец передний двухосный бронетранспортёр наехал на установленную в колее мину. Раздавшийся взрыв подбросил бронированную машину и она по инерции ещё проехав несколько метров остановилась, а из под её капота показались первые струйки дыма. Одновременно с этим по русским машинам открыли огонь пулемётчики, в его взводе было три ручных пулемёта, а остальные его солдаты открыли огонь из своих винтовок. На этом все успехи его группы и закончились, русские не принимая боя рванули вперёд, тяжёлые полноприводные машины свернув в лес, просто проломившись через густой кустарник росший по краям лесной дороги. Из замыкавшего бронетранспортёра охраны открыли ответный огонь, вот только попасть из трясшейся на кочках машины было невозможно, а потому и ущерба ни какого ответный огонь не нанёс. Оберштурмфюреру Пфайлю оставалось лишь выругаться, цель ускользнула, а всё приказ постараться взять её живой. Что стоило просто установить управляемую мину и подорвать её под машиной цели, тогда и весь его взвод не надо было брать на задание, а было достаточно пяти человек. Теперь придётся срочно уносить от сюда ноги и затем подыскивать новое место для засады и ещё снова ждать, причём неизвестно сколько. Как только русские скрылись из вида, он построил свой взвод и они бегом двинулись сквозь лес, стараясь побыстрей уйти с места неудавшейся засады. Немцы уже не видели, как через несколько минут после того, как они ушли, в подорванном бронетранспортёре открылась бронированная дверь и наружу вывалился боец. Он мало что соображая в этот момент просто прошел несколько шагов от соей машины и рухнул на землю, а следом за ним из двери выпал ещё один боец, но он не пошел сразу от машины, а снова туда сунувшись, с трудом вытащил тело своего товарища. Затем взяв своего товарища за руку, он напрягая все свои силы потащил его прочь от начавшего разгораться бронетранспортёра. С трудом переставляя ноги, он тем не менее упорно тащил раненого, пока наконец не смог отойти метров на десять от подорванного бронетранспортёра, после чего обессилено рухнул на землю и потерял сознание. Очнулся он уже от воды, которую ему на лицо лил санинструктор, это прибыла помощь. Немного очухавшись, боец увидел лежавших рядом с ним двух своих товарищей, один из них, тот, кого он вытащил из подбитого бронетранспортёра уже был перевязан, а десяток бойцов пытались потушить их горящий бронетранспортёр, однако это было бесполезно. Вскоре их троих погрузили в кузов санитарной машины и увезли в госпиталь, а в горящем бронетранспортёре остались еще трое их погибших товарищей.

Почти три часа группа оберштурмфюрера Пфайля бежала через лес, уходя от возможного преследования, когда сзади послышался едва различимый собачий лай. Судя по всему прибывшие к месту засады русские взяли след и похоже уверенно их догоняли. Когда они уходили, уже имевшие большой опыт его солдаты рассыпали по земле смесь табака с перцем, что бы собаки, которые, как им было известно были у русских не взяли их след, но похоже это не помогло. Снова приказав посыпать их следы этой смесью, он глянув на карту, свернул чуть в сторону, там тёк ручей, и Пфайль хотел попытаться сбить преследователей со своего следа. Через полчаса бега они достигли ручья и Пфайль, что бы ещё больше запутать русских пошел по ручью в обратную сторону. Его расчёт был прост, кто в здравом уме решит вернуться назад, по всем расчётам, даже если русские смогут проследить его до ручья, то по логике они должны просто двигаться по нему дальше, стараясь как можно дальше уйти от места неудавшейся засады. Сначала собачий лай приближался, но потом стал отдалятся и оберштурмфюрер Пфайль облегчённо выдохнул, похоже им удалось оторватся.

Капитан Мигунов глянув на своего следопыта, потомственного сибирского охотника из эвенков спросил.

— Ну что Курбетьев, куда они пошли?

Достаточно молодой, но уже опытный охотник и следопыт, который родился и вырос в тайге, внимательно осмотрев следы, походив туда и сюда вдоль ручья, ненадолго задумался, а затем дал неожиданный ответ.

— Товарищ капитан, думаю немцы решили нас обмануть и двинулись по ручью назад.

— Почему ты так решил?

— Дно у ручья песчаное, вода полосы делает, вон они нарушены, причём хорошо, немцев много было, пара десятков точно, дальше песок нетронут, а в обратную сторону сильно сглажен, сами смотрите, так что думаю назад они пошли, да и так, кто их у места засады искать будет.

За прошедшие полгода Курбетьев ещё ни разу их не подвёл, чётко читая следы, так что не доверять его словам не было ни какого повода. Подозвав к себе радиста, капитан Мигунов связался с штабом и передал сообщение, что немецкие разведчики, устроившие на дороге засаду скорее всего двинулись по ручью назад и он продолжает их преследование.

Группа оберштурмфюрера Пфайля прошла по ручью около километра, пока наконец не вышла из него на другой берег и не побежала дальше, но спустя около часа позади снова послышался собачий лай. Смачно выругавшись, Пфайль приказал ускорится. Ещё через пару часов хорошо вымотавшиеся немцы оставили небольшой заслон из пяти человек с пулемётом, а остальная группа устало побежала дальше, всё ещё не теряя надежды оторваться от преследования. Минут через двадцать позади послышались звуки боя, хорошо различимое таканье их МГ и ответные очереди русских пулемётов. К сожалению бой длился минут пять, не больше, а затем всё стихло.

Рота капитана Мигунова бежала по обоим сторонам ручья, пока наконец собаки снова не взяли след в месте, где немцы вышли из ручья, они прошли по нему около километра, а затем вышли на другом берегу и снова углубились в лес. Рота продолжила преследование, однако через некоторое время по бежавшей первой собаке с проводником не ударил немецкий пулемёт. Проводник упал на землю, а собака рванула дальше. Бежавшие следом бойцы дружно попадали на землю, но место откуда немецкий пулемётчик открыл огонь они заметили, а потому без команды открыли ответный огонь. К немецкому пулемёту прибавились и винтовочные выстрелы, но немцев мгновенно задавили ответным огнём. К пулемётам добавили автоматные очереди, да и самозарядные винтовки остальных бойцов также не давали немцам поднять голову, а собака наконец достигнув немецкого пулемётчика, набросилась на него. Под прикрытием подавляющего огня, бойцы пошли вперёд, и вскоре в живых было только два немца, один раненый и другой хорошо погрызенный собакой. Проводник оказался жив, хотя и тяжело раненым, но шанс выжить у него был. Санинструктор оказав ему первую помощь и перевязав, достал из своего сидора походные носилки, это был просто кусок брезента с рукавами по краю. Срубив подходящие по размеру жерди, их вставили в рукава брезента и получились носилки, на которые и положили проводника, после чего двое бойцов понесли его прочь, а вместе с ними пошли еще трое получивших лёгкие ранения и могущие передвигаться самостоятельно, также с ними пошла и собака проводника. А капитан Мигунов в это время проводил экспресс допрос пленных, при этом не обращая внимания ни на какие конвенции. Своим поведением за эти годы войны немцы просто поставили себя вне каких либо ограничений, а потому очень скоро пленные заговорили. Узнав что ему было нужно, капитан Мигунов приказал прирезать пленных немцев, всё равно ему было некогда с ними возится, после чего его рота продолжила преследование противника. Все уже основательно устали, но продолжали преследование, пока впереди не послышались звуки разгорающегося боя.

Они пробежали из последних сил ещё с полчаса, пока впереди неожиданно не оказались русские. Бежавших впереди основной группы трех солдат срезали одной длинной пулемётной очередью. Остальные солдаты группы, не зная сколько впереди них противников, сразу залегли, постаравшись найти себе укрытия. Попавшиеся им навстречу русские стали окружать его группу, поняв, что уйти уже не удастся, оберштурмфюрер Пфайль приказал сражаться до конца. Впрочем его солдаты и так знали, что русские не берут в плен солдат СС, если обычные армейцы из вермахта ещё могли надеется на плен, то их просто не брали, а убивали на месте. Заняв оборону, группа приготовилась подороже продать свои жизни, но и русские не лезли вперёд. Окружив их, они стали огнём своих пулемётов подавлять их, не давая им отстреливаться, а кроме пулемётов по ним вели интенсивный огонь из самозарядных винтовок. Пока одни подавляли их, другие осторожно подбирались к ним поближе, также используя попутные укрытия. Подобравшись поближе, русские закидали их гранатами, а затем рванули вперёд. Эти бойцы были вооружены автоматами, а потому выживших, но оглушённых немцев они просто добили из автоматов. Всё это я узнал позже, когда вернулся после награждения из штаба фронта.

Глава 13

15 июля 1943 года, Наблюдательный Пункт 1-ой танковой армии.

Генерал-лейтенант танковых войск Михаил Ефимович Катуков с самого раннего утра находился на этом наблюдательном пункте, расположенном в непосредственной близости от наших укреплений, но оборудованном хорошей связью. По сообщениям нашей разведки, сегодня немцы наконец должны были перейти в наступление в соответствии со своим планом «Цитадель». Правда из-за того, что 4-ая гвардейская армия генерал-лейтенанта Севастьянова устроив немцам ловушку смогла практически полностью уничтожить немецкую 24-ую танковую дивизию и нанести огромные потери дивизии «Великая Германия», противнику пришлось перенести уже утверждённую дату начала наступления.