— Марк, эта сцена отмечена фирменным знаком Свободолюбивых, — заметила Джейн. — Помнишь чучело на регате? Для них это развлечение.

Толпа вдруг взревела и с факелами в руках устремилась вниз по склону. Поход на блэкстоуновскую ферму начался.

— Я не пойду, — сказал Кли. — Боюсь, мой вид их еще больше возбудит. Все бы ничего, но жалко ферму — Организация вернула бы ее через пять лет, а теперь колонисты ее сожгут. У вас, людей, странные представления о добре и зле.

— Мы с Джейн останемся с тобой, — поддержала его Сюзанна, найдя выход из спора со мной.

Мы с Марком Суиндоном поспешили вниз по улице вдогонку за толпой. Не знаю, на что мы надеялись; шансов у нас не было никаких. Толпа под предводительством Чиля Каа и Тома Минти не станет любезничать с противником.

Когда мы догнали отставших, основная часть толпы шла по мосту; их факелы отбрасывали зловещие отсветы на темную воду. Я обогнал маленькую фигурку, упорно ковыляющую в хвосте, и узнал миссис Эрншоу.

— И чего же вы рассчитываете этим добиться? — спросил я с горечью.

Наверно, на меня подействовала тирада Кли-о-По, и меня возмущало, что впавшая в детство толпа будет веселиться за счет чьих-то страданий.

— Это продемонстрирует Организации, что мы, риверсайдцы, не потерпим дальнейшего вмешательства в наши дела, — задыхаясь, ответствовала старушка.

— Даже вам должно быть ясно, что абсолютно бессмысленно это демонстрировать, — выпалил Марк.

— Я не могу нести ответственность за то, что Организация спровоцировала наших людей.

— Вы хотите сказать, что здесь командуете не вы?

— Побойтесь Бога, профессор Суиндон! Разве похоже, что я командую?

Миссис Эрншоу повернулась к нам, и я с изумлением заметил слезы у нее на щеках. Толпа начала подниматься по склону.

— Помните Передающий Эффект? — тихо спросил Марк. — Черт возьми, прошло два года, но люди ничему не научились. Объяснять толпе — совсем не то же самое, что объяснять отдельным людям. Во-первых, толпа не замечает противоречий, а во-вторых, не способна предвидеть последствий. Странное дело, когда люди собираются вместе, их способность к разумным действиям уменьшается обратно пропорционально размерам сборища. Толпу, подобную этой, по интеллекту можно сравнить со средней гориллой.

— Избавьте меня от речей, — отрезала миссис Эрншоу. — Скажите, что, черт возьми, мы собираемся делать?

— Кто ими командует?

— А кто, по-вашему, мог придумать факелы, когда есть машины с фарами и в магазине полно фонарей? Кто мог устроить такой шум, поднять толпу на такое дурацкое дело и уничтожить последнюю возможность договориться с Организацией, ну? Наш драгоценный Чиль Каа, конечно! Послушайте, профессор, глупо было с моей стороны похищать работников Организации теперь я это вижу. Но когда они стали угрожать нам оружием, я как будто увидела перед собой красную тряпку. А теперь все вышло из-под контроля.

Мы остановились — старушка совсем запыхалась.

— Я отведу вас обратно, — сказал Марк Суиндон. — Вы убьете себя, пытаясь угнаться за ними…

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Да ладно, Марк. Я пойду дальше. Почему бы не досмотреть до конца.

К тому времени, когда я догнал основную массу, лидеры уже дошли до фермы. Впереди на фоне темных деревьев светились охваченные огнем прямоугольные строения, и еще у нескольких вырывались из-под карнизов языки. Пламя быстро распространялось по деревянным стойкам и балкам, по обшивке из древних досок.

Оказалось, что я иду рядом с Уиллом Джексоном. Старик бросил на меня взгляд из-под полей шляпы.

— Ты ведь не станешь нам мешать? — неприязненно спросил он. Уилл смотрел на пламя так же неотрывно, как смотрел бы на какую-нибудь молоденькую девушку.

На неровной, окруженной кустарником дороге было темно. Все спешили вперед с взволнованными лицами, глядя на пожар. Толпа разбредалась. На фоне полыхающей фермы носились силуэты возбужденных людей; они бросали горящие факелы.

В этой ненормальной, почти дикарской обстановке я подумал: «Я мог бы убить тебя сейчас, Уилл Джексон, и никто бы не узнал, а Риверсайд стал бы лучше»…

Вместо этого я сказал:

— Иди ты к черту.

— Сам иди, — ответил он.

Пламя охватило крышу дома; показались язычки у фундамента. Справа струйка огня отклонилась в сторону и лизнула сено, сложенное на открытой площадке.

Мелькали знакомые лица. Среди людей, окруживших ферму с намерением спалить дотла Сельскохозяйственный центр, дабы он не ущемлял свободу Риверсайда, я заметил Каа и Трейла, Минти и Йонга, Джексона и Блейка.

Я заметил Потомков пионеров…

Я видел, как они, ликуя, предавали огню те самые строения, которые два месяца назад якобы чтили как исторический памятник. Сноп огня взлетел в небо, когда с громким треском провалилась крыша. Чернели и исчезали бревна. Зрители восторженно кричали. Атмосфера была праздничная, но на этот раз я не мог наслаждаться сценой разрушения. Радостные вопли звучали в моих ушах как издевательство; простое удовольствие от созерцания яркого огня было испорчено царившим вокруг духом злорадства.