Пока мы переваривали эту информацию, стояла тишина. Потом высказалась Джейн Суиндон:

— Ральф, у тебя, оказывается, высокопоставленные друзья?

— Это для меня новость, — спокойно ответил Стренг, и мы ему поверили.

— Похоже, — предположил Энрико Бателли, — телегазета принадлежит Организации. Я так и думал — они повсюду протянули щупальца. Зато тебя, Ральф, спасли, не дали опозорить. — Он неожиданно улыбнулся. — Хотя мне кажется, тебе все равно, что о тебе думают.

Рядом со Стренгом сидела Алисия Дежарден. Женщины вообще при малейшей возможности садятся рядом с ним, встают рядом с ним — вероятно, и ложатся рядом с ним.

— Нет, — возразил он, — не все равно. Нам всем не все равно. Это один из основных инстинктов, тесно связанный с самосохранением и потому очень сильный. Он, например, сильнее инстинкта сохранения вида — с чем, конечно, связан секс. Я утверждаю даже, что все аспекты самосохранения являются первичными инстинктами, в то время как секс и все, что с ним связано, всего лишь вторичны.

Как всегда, после слов Стренга наступила продолжительная пауза, потому что все хотели убедиться, что он закончил — его не хочется прерывать.

Мы долго молчали, пока наконец Бателли не воскликнул:

— Чепуха! Самые примитивные формы жизни, например, не имеют представления о самосохранении — и все же способны размножаться. Размножение фундаментальнее.

Стренг повернулся к Алисии Дежарден.

— Лапочка, я хочу провести эксперимент. Я задам тебе вопросы и хочу, чтобы ты честно на них ответила. Сможешь?

Алисия была польщена.

— Конечно, Ральф.

— Если рассуждать абсолютно честно и логично, — начал Стренг, — можно получить хороший результат. Вот я всегда честен с самим собой и, как видите, преуспеваю. Хорошо бы людям брать с меня пример.

Стренг посмотрел на Бателли, который в таких случаях становился для него как бы спарринг-партнером, а потом снова обратился к Алисии.

— Ты до недавнего времени была влюблена в Пола Блейка, — спокойно констатировал он. — И все знают, что две недели назад вы разругались. Кроме того, ты очень хотела опередить его на регате. Значит, ты его ненавидела. Логично?

Алисия молча кивнула.

— Слушай, Стренг, — прогудел Баркер, — это несколько… Ну… Тебе не кажется?..

— В таком случае, — продолжал Стренг, — пройдя последнюю излучину и увидев в воде тело Блейка, ты испытала, в общем-то, смешанные чувства.

— Да.

— Сначала ты, возможно, подумала: «Так ему и надо». Верно?

— Да…

— Почему же тогда ты все-таки вытащила его?

— Иначе он бы утонул, — без колебаний ответила Алисия.

— Мы ведь решили, что ты этого парня ненавидела.

— Но не оставлять же человека тонуть. Так нельзя. Это почти убийство.

— Здесь требуется уточнение, Алисия, — строго сказал Стренг. — Ты отделываешься общими понятиями, которые тебе вдалбливали с детства. Попробуй еще раз.

Алисия заметно растерялась.

— По правилам гонок, — сказала она, — пострадавших подбирает тот, кто идет последним.

— Правила, правила. Кто их придумал? Человек, который боится пострадать. Снова первичный инстинкт… Алисия, не пытайся меня уверить, неумолимо продолжал Стренг, — что ты остановилась только из-за правил.

Вдруг оказалось, что это уже не игра. Стренг загонял Алисию в ловушку, как хищник добычу. Девушка жалобно пролепетала:

— Я просто не могла оставить его в воде, неужели не понятно? Меня бы потом всю жизнь мучила совесть!

Стренг торжествующе улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Уже близко, дорогая, — пробормотал он. — Еще один шажок, а? Еще один маленький шажок к истине. Ну, ну…

Алисия затравленно посмотрела на нас; должно быть, мы показались бедному ребенку инквизиторами. Дело явно зашло слишком далеко. Я подумал, что ей не выдержать, но она стиснула зубы, посмотрела на Стренга и медленно произнесла:

— Я вытащила Пола из воды, потому что на меня смотрел весь наш идиотский поселок. Если бы это случилось за поворотом, я бы оставила этого подлеца тонуть, вот так — и делайте со мной что хотите! Ты это хотел услышать?

Она встала и направилась к дамской комнате.

Любопытно, как по-разному отреагировали присутствующие.

— Подвела меня моя маленькая героиня, — протянул Баркер, пряча за шуткой отчаяние. — Мне еще тогда показалось, что она как-то нервничает перед камерами.

— Однажды Ральфа самого вытащили из воды, — язвительно произнесла Хейзл Стренг. — Я часто думаю, почему его спаситель сделал это?

Мы посмотрели на нее с удивлением. Впервые на нашей памяти она выступила против своего мужа — хотя бы косвенно.