Добравшись до входа в пещеру, Ник смазал ладони заживляющим лекарством внутри массивных кастетов. По рукам разлилась сила, кровь наполнила поддерживаемые магией мышцы. Момент волнительный, но он больше переживал сам факт этого шага вперёд, а когда они уже прошли метров двести, то перестал воспринимать происходящее как нечто выдающиеся. Они просто в неизведанной пещере, нужно быть начеку.

Туннель сузился до неприятного для Принца состояния, но варан справился. Он был налегке, без грузового обвеса — команда оставила его на последнем посту. В случае драки верёвочная конструкция не будет мешаться животному.

Ник не пожалел, что приобрёл очки. Также они надели противогазы, купленные Гансом. Сенсей их почему-то называл намордниками, да и не только он. Воздух в респираторе очищала смесь емировой руды, угля и каких-то трав. Бережённого Бог бережёт.

Есть в длинных сетях пещер такие зоны, где без этого оборудования никак. Газ мог убить исследователей совершенно незаметно, ведь не все они специфически пахнут.

Это в канализации Андервуда, глубоко под землёй стояла жуткая вонища и туда никто никогда не спускался, а в других местах газ был невидимым убийцей.

Кстати, в крысиной яме на самом дне тоже не фиалками пахло и там жили совсем уж деградировавшие особи. Без «намордника» опасно — тут же отравишься. Но желающих совершить такое туристическое турне стремилось к нулю.

Ник отлично видел своды пещеры и каждый её уголок. Очки работали как надо, но в какой-то момент, где-то на третьем километре у него зарябило в глазах, и он поднял руку, останавливая товарищей. Они шли позади него в десяти метрах. Для того же Саймона в случае чего плёвая дистанция.

Все остановились.

— Что там, Ник?

Он помотал головой, как бы развеивая наваждение, затем сделал шагов пять и снова остановился, прислушиваясь к ощущениям. Случилось критическая вещь — очки внезапно запотели изнутри. Сердце застучало как бешеное — ему срочно нужен был визуальный контакт, вдруг какая тварь выбежит из-за угла. Но следом стал пропадать слух.

Было ощущение, что к нему обращались. Руки, коснувшиеся медного покрытия артефакта, утратили осязание, но когда он по памяти снял-таки прибор ночного видения, то растерялся, даже на секунду зажмурился, и было из-за чего.

Ему в глаза слепило яркое солнце, в руках чёрные пластиковые очки, а голой спиной чувствовался песок. И шум накатывающих волн. Он что снова в старом мире?

Когда глаза привыкли к ярко-синему небу и нормальному природному освещению, Ник узнал это место — они любили проводить здесь время семьёй. Он, Саша и его дочурка Китти, так-то она Катя, просто требовала называть её этим кошачьим именем. Со временем все привыкли.

Ощущения были настолько реальны, что Ник чувствовал мокрый песок между пальцев. Рука сама собой взяла горсть и медленно рассыпала струю песчинок. Странно. Если это галлюцинация, то со всеми типами чувств. Из одежды на нём были только чёрно-синие шорты.

Похоже, его забросило на пустующую часть пляжа. Народ был виден вдалеке, но он точно знал, что это тот самый курортный городок, где они когда-то отдыхали.

Ник пошёл навстречу людям, не обращая внимания на накатывающие обрывки волн, лижущих стопы. В какой-то момент он понял, что это может быть правдой.

Вдруг ему приснилась вся эта чернуха с Андервудом и гибелью…

Чтобы это выяснить, Ник побежал. По песку босиком сложновато, но ему не терпелось подтвердить свою догадку.

На оживлённой части пляжа он упёрся в коленки и отдышался. Да, форма у него здесь не ахти. Оглядываясь по сторонам, он искал нужный ему шезлонг и когда увидел жену с дочкой застыл, поражённый беззаботной картиной.

Китти дурачилась с солнцезащитным кремом и мазнула капельку себе на нос. Когда Саша это увидела, то засмеялась и заметила его.

— Ник, иди посмотри, что она учудила.

На ватных ногах он подошёл и упал коленями прямо в песок.

— Папа, ты чего?

Он взялся руками за её хрупкие плечики и заставил повернуться вокруг собственной оси, внимательно изучая каждый сантиметр такого знакомого, родного, любимого создания.

— За это ты должен немедленно восхищаться мной, — она кокетливо провернулась кругом, а жена прыснула, но потом заметила напряжённое выражение лица Ника и спросила.

— Ник, всё в порядке?

У него ком в горле встал, он взял лицо в ладони и опустил голову на песок. Злость так сильно перемешалась с горем, что весь этот клубок эмоций накатил с удвоенной силой.

«Как? Как ты посмел, тварь…»

— Ну вот, папа дурачится. Вставай ты чего?

Саша присела рядом с ним и положила руку на плечо.