Почтительный стук в дверь и вот уже его друг-аристо натянул улыбочку и вошёл с распиской за трофеи. Ник не знал, чем себя занять, потому просто прохаживался туда-сюда, рассматривая портреты прошлых красных плащей. Здесь были вывешены только «легенды». Саймона, естественно, там не было.

Ничего не подозревая, Ник уже мыслями был далеко — в будущих походах и покупках боевой амуниции. Его осенило, какое оружие больше всего подойдёт под новые особенности этого тела.

— Кто тут у нас? — раздался неприятный знакомый голос. — Крысёныш Саймона, ну, здравствуй.

Ник обернулся и увидел скалившегося мужчину в красной накидке. Тот самый, что беспардонно рылся в их рюкзаках. Кажется, его зовут Адам. В прошлый раз Ник плохо его рассмотрел, но эту издевательскую интонацию и уверенный в своей непогрешимости и вседозволенности голос было сложно забыть.

— Чего молчишь? — спросил Мясник. — Папа Крыс больше не прикрывает задницу? Ну ладно, не напрягайся, — у него была удивительная способность вести монологи. Поведением смахивал на Ганса, только более расчётлив в желании унизить оппонента, — в этих стенах я тебя не обижу. Мы же красные плащи — поборники справедливости! — и сам засмеялся от сказанного.

Ник оценивающе осмотрел мужчину: ростом под метр восемьдесят (выше, чем девяносто процентов коренных Андервудцев), крепкого телосложения, походка кошачья. Хоть он и дурачился, но глаза практически не смеялись, как две колючих бусины — изучали каждое твоё движение и не дай бог мускул не так дрогнет.

— Я друга жду, — ответил он Мяснику, — отчитывается сейчас Сомсу.

— Эх, никакого у вас, молодёжи, уважения к старшим. Командиру Сомсу, — поправил Адам. — Впрочем, — он немного задумался, — это надолго. Слушай, а давай я тебе тут кое-что покажу. Как насчёт экскурсии?

Ник пожал плечами — в принципе он был не против. Да и понимал, что Адам не навредит ему в святая святых красных плащей.

— Хорошо, идём.

Сапоги Мясника затопали по коридору, на поясе висел меч, а сам он был скорее в полупарадном одеянии. Чтобы все видели — идёт герой. В каком-то смысле это хороший маркетинговый ход со стороны правительства. Силовики-знаменитости что-то новенькое.

Куртка поскрипывала приятным кожаным звуком, в левой руке снятые коричневые перчатки, сапоги начищены до блеска. В этот раз Адам был без щетины и прямо-таки дышал ухоженностью. Единственное, что портило гармонию — это сломанный длинный нос с горбинкой. Он выделялся на фоне остальных черт лица и здоровой кожи. Кстати, у него были собственные короткие чёрные волосы, а не парик. Похоже, из знатной семьи.

— Почти пришли. Кстати, не знал, что ты любитель краситься, — мужчина показал на преждевременно поседевшую голову парня. — Как тебе?

— Что это? — спросил Ник, но уже сам понял — в помещении с высоким потолком была расположена тренировочная площадка.

— Ты заходи, если, конечно, не боишься, — хмыкнул Адам. — Проверим, кого в ученики взял старина Саймон.

Ник посмотрел на свою травмированную руку и понял, что не дадут ему сегодня спокойно отдохнуть.

— Без проблем, — этими словами он отрезал себе путь к отступлению и вошёл внутрь.

Возможно, этого не стоило делать, но Мясник ещё с прошлого раза раздражал его. Рука чесалась всё больше и он, войдя внутрь, потрогал на ощупь — опухоль сошла, а боли не ощущалось. Странно. Повязка упала на пол, а Ник с некоторым трудом сжал и разжал восстановившиеся пальцы. В идеале подождать до завтра и станет как новая.

Мазь так не действует. Есть ли вероятность, что с поглощением жабьего сердца в нём раскрылся ещё и дар к регенерации? Ведь это глупо — получить столь мощную силу и не иметь возможность использовать её на полную катушку.

Но даже с такой регенерацией всё слишком сложно — в настоящем бою никто не будет ждать твоего восстановления и просто прикончит на месте. Потерять дееспособность руки или ноги даже на короткий промежуток времени равно умереть.

— Ну, что готов? — спросил его Адам, когда они прошли в пустой тренировочный зал и взяли по деревянному мечу.

— Ага, — он не сомневался, что в искусстве фехтования красный плащ превосходит его на десять голов, но просто так сдаваться означало потерять к себе уважение.

Всё же это тренировочный бой и у него есть свой козырь в рукаве и даже не один. Они добрались до секций под спарринги с очерченными границами, и Адам снисходительно подозвал его ладошкой — мол, нападай, разрешаю тебе право первого удара.

Ник осознавал — затяжной бой ему не по зубам. Не до конца восстановленной правой рукой он сжал покрепче меч и спокойно пошёл вперёд. Наглый Мясник даже для понту засунул левую руку в карман, а правой лениво покручивал финты.

Без лишней суеты Ник замахнулся и сделал самый обычный колхозный удар сверху. В глазах Адама мелькнула скука, и он нехотя поднял руку для блока. Только вот оба меча в секунду разлетелись в щепки от чудовищного удара недооценённого противника.