Изо рта зверюги капала на землю кровь со слюной. Наконец, Ник широким рубящим движением смог достать до лапы мерзкой твари и постепенно закончил своё дело. Последний удар он загнал в черепушку осевшего на землю шилобрюха и почувствовал едва заметное тепло перетёкшей в тело души.

— Слабо, но сойдёт, — прокомментировал Саймон. — Давайте переворачивайте его.

Они с Гансом ухватились за шипы на животе и словно небольшой автомобиль перекантовали тварь на спину. Затем тренер показал, какие иглы им нужны.

— Те, что ближе к центру вырезайте и идём дальше.

Они закончили минут за двадцать. Пришлось работать аккуратно, потому что малейший укол, и ты переставал чувствовать конечность. Эта штука действовала как анестетик и применялась для изготовления обезболивающих. Ник подумал, что им бы самим не помешала хотя бы походная аптечка, раз уж нет собственного целителя.

Следующего иглобрюха сенсей сбросил огненным хлыстом с потолка, не став дожидаться нападения. Тварь заклекотала и цепанула языком Ганса. Того резко дёрнуло за грудь и потащило вперёд. Ник не растерялся и хладнокровным прыжком подскочил к пасти монстра и срубил мерзкий язык.

Всё повторилось с небольшим дополнением. Огненный хлыст Саймона не давал монстру ускакать. Вообще, это было одно из немногочисленных применений сенсеем магии. Он почему-то старался с ней не частить.

— Это притупляет разум, — ответил он на данный вопрос. — Ты привыкаешь чересчур полагаться на сосуд, тогда как важнее твоё тело.

Какой-то Шаолинь, но его дело. Хочет хардкора, пускай. С другой стороны, это как раз то, что необходимо Нику — при недостатке или полном отсутствии магии он должен научиться противостоять всему, в том числе и магам.

По крайней мере, теперь стало ясно, почему он не пользуется артефактами. Хотя те же очки ночного видения ему и даром не нужны…

Иглы отправились в рюкзак. Ганс обмотал их промасленной ветошью, чтобы законсервировать и случайно не уколоться через ткань. В общей сложности они нашли и уничтожили пять таких зверюг. На это ушло порядка пятнадцати часов. Попадалась и другая мелочь, но они её не трогали. Иголки сами по себе были массивные (по килограмму точно весили) и нести что-то ещё сверх их задачи было накладно.

На обратном пути Саймон разговорился, повеселел от улова и травил байки о том, как и сам начинал вот также с малого. Ник жадно ловил каждое слово — ведь в них мог быть ключик к его свободе.

Они сдали трофеи и получили награду. Вышло тридцать две иглы. Ник с Гансом еле донесли груз и неплохо так пропотели. Саймон, естественно, шeл налегке и насвистывал себе.

Они доплелись до дома, но плюхнуться в кровать им не дал тренер. Точнее, ему.

— Ну что, теперь давай проверим мою теорию? Становись сюда. Скажешь, когда тебе станет плохо, понял?

Ник едва успел кивнуть, как полукровка крысолюд схватил его за руку огненной плетью. Она коснулась предплечья и как сеть оплела конечность. Волосы тут же сгорели, но других повреждений не было.

— Как оно?

Ник прислушался к внутренним ощущениям и честно ответил.

— Терпимо.

Ганс стоял, уперев руки в бока и тараща на всё это глаза.

— Да вы чокнутые.

Заклинание убралось, и последовал второй удар хлыста. И снова ничего. Магия никак не наносила ему вред. Они так проделали пять раз, и на шестой он уже признался, что голова закружилась и Саймон остановился.

— Сегодня ты собрал пять мелких душ и без последствий заблокировал пять заклинаний, — сенсей похлопал его по плечам. — Твой сосуд пуст, но всё равно использует души. Они просто откладываются не внутри, а на его стенках извне.

— Это плохо? — спросил Ник.

— Магом ты не станешь, — откровенно ответил Саймон, а потом расхохотался, — но задницу им сможешь надрать.

На этой фразе для Ника настал момент откровения. Жизнь не закончена, с такой способностью реально двигаться дальше. Более того, её можно превратить в собственную фишку.

В кармане позвякивала очередная тридцатка экоинов — они снова заработали порядка трёх сотен. За один только этот нищенский процент Саймона стоило грохнуть. Ну а если серьёзно, Ник не отказался от своего плана — теперь точно известно, что магией тот не сможет нанести урон. Надо лишь поднакопить побольше душ.

До этого момента придётся потерпеть, но ничего, в трущобах ему и не с таким приходилось сталкиваться. Вопрос упирался в личную свободу. Ник терпеть не мог, когда что-то её ограничивало, особенно страх за собственную жизнь.