— И что же?

— От тебя невозможно оторвать взгляда. Дивное художественное полотно, частично укрытое от нескромных глаз… но если сдернуть завесу…

Хок говорил таким будничным тоном, что Фрэнсис не сразу сообразила, что он имеет в виду. Сообразив, она впилась в его лицо расширенными глазами:

— Вы мне противны!

Он промолчал, приподняв на мгновение черную бровь.

— В вас ни на грош нет джентльмена! — продолжила она.

— Но и в тебе не так уж много леди, несмотря на то что ты дочь графа и получила некоторое воспитание. За столом ты вела себя как рыночная торговка.

Удар попал в цель. Фрэнсис расправила плечи и решительно направилась к двери.

— Я собираюсь лечь, — бросила она на ходу.

— Охотно составлю тебе компанию. Жду не дождусь того, как начну понемногу узнавать настоящую Фрэнсис Хоксбери.

Он стоял у самой двери, преграждая путь. Что было делать, как поступить? Там, где невозможно победить в открытом бою, нужно действовать притворством, подумала Фрэнсис.

— Я… э-э… как скажете, милорд, — пролепетала она, сделав испуганную мину.

— Филип, — поправил Хок, улыбаясь.

Он редко испытывал возбуждение такой силы, как в этот момент. У него буквально свело сладкой судорогой весь низ живота. Эта женщина, его жена, принадлежала ему душой и телом! Ее покорность подстегнула его даже сильнее, чем неповиновение. «Она смирилась, — думал Хок, вне себя от вожделения, — она полностью в моей власти!»

— Я не заставлю тебя ждать, — заверил он, отступая.

— Я рада, ми… Филип.

Она бросила все тот же застенчивый, испуганный взгляд из-под ресниц, и Хок почувствовал потребность успокоить ее.

— На этот раз все будет иначе, Фрэнсис, — сказал он, привлекая ее к себе.

Он наклонился и дотронулся губами до ее губ, потом приподнял ее лицо за подбородок, заметив небрежно:

— Вот так мне нравится больше. Я доволен тобой, Фрэнсис.

Она промолчала. Хок отступил, позволив ей выйти из комнаты.

— Я скоро! — крикнул он вслед.

Он вышел из гостиной в вестибюль и следил за тем, как Фрэнсис поднимается по лестнице. Мысль о том, что эти длинные стройные, ноги обовьются вокруг его бедер, заставила его сердце буквально запрыгать в груди. Слепой глупец, сколько времени он потерял!

Хок спросил себя, как бы он вел себя в первую брачную ночь, если бы с самого начала узнал Фрэнсис в ее истинном облике. Помнил бы он рассказы мужей джентльменов о соблюдении светских приличий вообще? Хок неопределенно покачал головой: он не знал.

«Друг мой Амалия, — подумал он с нежностью, — в эту ночь твои наставления будут претворены в жизнь». Он представил себе Фрэнсис содрогающейся от наслаждения, вскрикивающей от счастья — и вновь затрепетал от вожделения.

Допив бренди, он поспешил в свою спальню, где нашел Граньона. Камердинер казался погруженным в некую бурную деятельность. Присмотревшись, Хок так и не понял, чем конкретно тот занят.

Граньон то и дело бросал короткие взгляды в сторону соседней спальни, и это наконец возмутило Хока. Неужели во всем поместье нет человека, который был бы предан ему, а не Фрэнсис?

— Иди ложись! — приказал он.

— Ладно, милорд.

Граньон вовсе не бросился к двери и даже не пошел к ней — он пополз, как улитка, едва переставляя ноги. На пороге он обернулся, наткнулся на ледяной взгляд хозяина и с тяжким вздохом прикрыл за собой дверь.

Сгорая от нетерпения, Хок тотчас разделся, набросил халат и негромко постучал в дверь, соединяющую спальни. Его рука слегка дрожала, и это разозлило его.

Ответа на стук не последовало. В комнате Фрэнсис на столике у кровати горела единственная свеча. Это порадовало Хока: он хотел видеть ее, видеть с головы до ног.

— Фрэнсис…

Он посмотрел на постель и улыбнулся, забавляясь. Она с головой зарылась под одеяло, наверняка смущенная до последней степени и самую малость испуганная. Ничего, скоро он заставит ее преодолеть смущение! Возможно даже, он простит ей ее дурацкий маскарад.

— Фрэнсис…

Хок опустился на постель рядом с притаившейся фигурой и положил руку на то, что считал плечом. На мгновение он замер от удивления, потом сорвал с постели одеяло и бросил на пол.

— Фрэнсис! — взревел он в полную мощь легких.

Перед ним лежала все та же кукла из покрывала.

Хок бросился было к выходу, но приостановился и опустился на четвереньки, чтобы заглянуть под кровать. Никого. Даже пыли.

— Когда я найду тебя, Фрэнсис, я тебя убью! — прорычал Хок, едва сдерживаясь, чтобы снова не взреветь раненым медведем.

Куда она могла спрятаться? Он решил, что на этот раз ее номер не пройдет. Даже если придется обыскать весь Десбо-ро-Холл комната за комнатой, он сделает это! А когда он ее найдет!..