Среди безжизненной пустыни появилось крохотное яркое пятно. Отчетливо видимое на белом фоне, оно перемещалось, постепенно приближаясь. Зрентшианец сел и принялся ждать. Вскоре пятно приблизилось настолько, чтоб обрести форму.

С искрящегося стылым молоком холма спускался человек. Ступал он неторопливо и твердо, словно вбивая колоннобразные ноги в белую твердь. Когда он подошел поближе, зрентшианец понял, что перед ним совсем не человек, и, может быть, даже не гуманоид. Это было на редкость уродливое существо с короткими нижними конечностями и массивным телом, задрапированным в некое подобие алого балахона с неровно ниспадающими складками. Рот существа производил жутковатое впечатление — длинная вертикальная щель, тянущаяся от низа физиономии до среднего глаза. Да-да, именно среднего, потому что глаз у существа насчитывалось три: два примерно на том месте, что и у человека, а третий — во лбу, подобно глазу Шивы. Глаза были лишены зрачков и пылали зеленым яростным огнем.

Необычно выглядели и верхние конечности. Их было четыре, и они походили на толстые щупальца, лишенные костей и суставов. Одно из щупалец сжимало черный прут, оканчивающийся небольшой сверкающей шишечкой.

Подойдя вплотную к сидящему зрентшианцу, существо без всяких обиняков заявило:

— Я убью тебя!

Зрентшианец сделал приглашающий жест — приступай. Существо отреагировало злобным оскалом, продемонстрировав два ряда острых, похожих на зубья пилы, клыков.

— Ты знаешь, кто я?

Зрентшианец отрицательно покачал головой.

— Нет, приятель, мы незнакомы, но тобою вполне можно пугать детей.

— Ты тоже не красавец! — Сообщив это, существо угрожающе махнуло щупальцем-рукой. — Я тумаит, капитан корабля!

— Ты зрентшианец по имени Го Тин Керш, если не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься. — Существо не выдало удивления, однако не удержалось от любопытства. — Откуда ты знаешь мое имя?

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет. Отвечай, если хочешь умереть быстро и безболезненно!

— Что ты, приятель! — ласково протянул зрентшианец. — Я, напротив, хочу умирать как можно дольше. Боли же, которой ты меня пугаешь, я не испытываю.

— Боль бывает разной.

Зрентшианец неопределенно кивнул, не сводя взгляда с глаз существа. Они были бесстрастны и напоминали кусочки ярко окислившейся медной фольги. Вся эта сцена выглядела нелепо, словно сюрреалистическая композиция. Два несуществующих существа, ведущие несуществующий разговор на белом фоне несуществующей планеты.

— А почему ты хочешь убить меня?

— Ты зрентшианец.

— И что же? Я знавал зрентшианцев, которым даже не приходило в голову покушаться на мою жизнь.

— Это невозможно. Каждый из нас мечтает убить другого зрентшианца, ведь, убивая, ты обретаешь суть, убитого.

— Выходит, чем больше зрентшианцев ты прикончишь, тем сильнее станешь?

— Угадал.

— Заманчиво…

Зрентшианец сосредоточился, намереваясь разложить врага дезинтегрирующей волной, однако сверхсуть не подчинилась. Существо заметило эти потуги и усмехнулось.

— Не старайся. Твоя энергия в этом месте не действует. Единственное, на что способен здесь каждый из нас, так это манипулировать временем. Ты очутился в обители истины, где можно рассчитывать лишь на свою холодную суть и на каур.

Существо с силой рассекло воздух прутом. От этого движения сверкающая крышечка раскрылась на восемь лепестков, чьи края были отточены до остроты бритвы.

— Тебе конец, — сказало существо и, словно желая добить противника, прибавило: — Это Зрентша!

Вам приходилось видеть смерть?

Человек увидел ее многоликой. Она подошла так близко, как никогда еще в жизни. Костистая лапа ее тянулась к горлу…

Когда сверхсуть исчезла, насильно изъятая из тела, человек растерялся. Но лишь на мгновение. Жизнь научила его не терять хладнокровия в любой ситуации. События развивались стремительно. Лишенная стабилизирующей поддержки сверхсути оболочка человека немедленно вернулась к первоначальной форме. Внешне это походило на спрессованный в крохотный миг процесс появления бабочки. Кокон скафандра, подогнанный под тело тумаита, вздулся и лопнул сразу во многих местах, уступая напору резко увеличившегося в размерах тела. Это уже был не тумаит, а человек, и человек оказался лицом к лицу со смертью. Смерть имела несколько обликов. Ее нес облаченный в алое капитан, но в еще большей мере ею грозили холод и ядовитая атмосфера корабля.

Промедление грозило гибелью, человек действовал мгновенно. Не обращая внимания на ужасающий холод, вонзившийся в тело рвущими мышцы судорогами, он подхватил упавший вместе с обрывками скафандра бластер и выстрелил в капитана. Импульс прошел над левым плечом тумаита, образовав неровную дыру в стене. Капитан ничком рухнул на пол. Второй выстрел мог стать смертельным, но человеку было не до того. Сверхсуть отсутствовала, а крохотный запас кислорода, поглощенный легкими еще в лесу, был на исходе. Кроме того, ядовитые испарения хлора добрались до глаз, выдавив из них потоки слез, которые мешали как следует прицелиться. Оставив своего врага, человек бросился к упавшему клону и быстрым движением сорвал с него маску с живительной кислородной смесью. Глубокий вздох расправил корчащиеся от боли легкие, возвращая сознанию легкость. Но человек знал, что легкость вскоре окажется опасной.