Ттерр даже не пытался скрыть, что разочарован.

— Последний козырь, — грустно пробормотал он. Словно желая еще разубедиться в моей силе, компьютер выплюнул из силового выхода шар размером с арбуз, начиненный энергией. Я испустил короткий фотонный пучок. Шар обмяк и исчез, а его энергия перелилась в меня.

— М-да, — задумчиво произнес Ттерр. — Кажется, ты прав, нам лучше договориться.

— Я рад, что ты подчинил чувства разуму. — Я похлопал ладонью по полированной панели. — Вот мои условия: ты прекращаешь всякие враждебные действия против меня, а за это я не меняю своего отношения к тебе.

— Это возможно? — удивился Ттерр.

— Почему бы и нет?

— Где гарантии, что ты не уничтожишь меня вместе с кораблем, когда достигнешь своей планеты?

— Мое слово.

— Оно ничего не стоит.

Я хотел оскорбиться, но передумал. Случалось, я действительно нарушал данные обещания. Ттерр, естественно, был в курсе этого.

— Не могу предложить ничего иного. Постарайся воспринять мои доводы. Мне незачем уничтожать корабль, я слишком привык к нему. — Надеюсь, мои мысли звучали достаточно искренне. — Перед тем, как высадиться, я заложу в твою память новый курс и сотру координаты Земли. Ведь это возможно?

— Вполне.

— Если ты вдруг захочешь вернуться, чтоб сквитаться со мной, тебе придется потратить на поиски не один миллиард световых секунд. За этот срок я сменю не только планету, но и галактику.

Замолчав, я ожидал реакции Ттерра. Она была примерно такой, как я и ожидал.

— Похоже, ты не лукавишь… — Еще бы! Я старался! — Так и быть, рискну заключить с тобой соглашение. Но если б ты знал, как я ненавижу тебя!

Я ответил ласковой улыбкой. Ттерр засмеялся и предложил:

— Может быть, партию в шахматы?

— Идет!

Спешить было некуда. Перебрасываясь шуточками, мы разыграли вариант сицилианской защиты. Партия закончилась вничью, что было само по себе удивительным. Если мне не изменяла память, это была наша первая ничья. Когда я уходил, Ттерр пожелал мне доброго пути. Мне почудилось, что в его словах промелькнула издевка, но я не придал этому значения.

И напрасно…

Восьмой уровень был наглухо блокирован гвардейцами. Несколько десятков воинов образовали два заслона, заперев меня в коротком обрубке перехода. В мою сторону были нацелены не только плазменные излучатели, но и два снятых из боевых башен дезинтегратора. Я замер, понимая, что любое движение может спровоцировать залп, и тогда не поздоровится ни мне, ни кораблю. От шеренги воинов отделились двое, один из которых был облачен в скафандр.

— Вот уж никогда не думал, что человек и тумаит могут мирно ужиться! — со смехом сказал я, когда странная парочка остановилась в нескольких шагах от меня.

— На какие только жертвы не пойдешь ради общего блага, — ответил Уртус.

Располагавшийся по правую руку от него доктор Олем не понял, о чем идет речь, но на всякий случай кивнул заключенной в шлем головой.

— Насколько я могу судить, это мятеж?

Уртус был хладнокровен и вежлив.

— Можно квалифицировать происходящее и подобным образом, но я предпочел бы употребить слово «замена».

— Какое безобидное слово! Я могу рассказать множество историй, когда подобная замена заканчивалась штабелями отрубленных голов. Впрочем, замена так замена. Вот только зачем вы притащили сюда эти большие штуки? — Я указал на широкие раструбы дезинтеграторов. — Случись что, они здорово попортят корабль.

— Лучше потерять руку, чем голову, — сказал старший офицер.

— Логичное замечание. Что ж, я готов выслушать вас.

— Оценивая ситуацию, сложившуюся на корабле, я требую, чтобы капитан сложил свои полномочия.

— И все? — удивился я. — Не так уж много.

— Нет, не все. Принимая во внимание то обстоятельство, что капитан представляет угрозу для корабля, я вынужден настаивать на его изоляции.

— Ах, какой он нехороший, этот капитан! Большая бяка! Как же ты намереваешься меня изолировать? Разве тебе не известно, что я могу проткнуть пальцем любую переборку?

— Мы приняли это во внимание. По моему приказу подготовлен специальный модуль, оснащенный пси-излучателями. Они помогут удержать капитана под контролем.

— Недурно придумано. — Я внимательно посмотрел на Олема, пытаясь понять его роль в этой истории, доктор поспешно отвел взгляд. — А теперь объясни мне, с чего это вдруг я впал в немилость. Или, может быть, тебе просто захотелось покомандовать?

Уртус сделал протестующий жест.

— Мне достаточно моей власти. Я принял такое решение, руководствуясь соображениями безопасности. Капитан намеревается уничтожить корабль, а в мою задачу входит обеспечение его безопасности. Поэтому капитан должен быть изолирован.