– Ах, танцы… Как же я сама не догадалась? Это всё объясняет. Что ж, раз уж мы разобрались в вашей родословной, то прошу, ознакомьтесь с имеющимися наработками по делу гибели Изураэля.

Я подключила свой наладонник к кабинетному проектору и вывела на экран файлы один за другим, включая заключение патологоанатомов. Но Ортего вместо того, чтобы с усердием окунуться в изучение информации, продолжал задумчиво рассматривать меня.

– Что-то еще? – поинтересовалась невозмутимо, закуривая далеко не первую за этот день сигарету. Хорошо, что курить запрещалось только в ресторанах и прочих общественных местах, к которым личный кабинет не относился.

– И ты даже не будешь уличать меня во лжи?

– А есть смысл? – Глубоко затянулась и выпустила к потолку не банальный кружок, а идеально ровный знак вопроса, который тут же резко перечеркнула дуновением ветра. – Если комиссар, уполномоченный расследовать данное дело самим комиссариатом, не желает озвучивать личную информацию, кто я такая, чтобы её требовать?

– Я бы на твоём месте оскорбился, - недовольно прищурился эльф, явно выводя меня на эмоции.

– Вы не на моём месте, - я небрежно пожала плечами. – А мне не так уж и интересно, чтобы заострять на этом внимание. Теперь может всё-таки поработаем? Или поиск убийцы эльфийского принца не основная цель вашего присутствия в юго-западном районе?

– Уже нет, - многозначительная кошачья ухмылка тронула губы Ортего. – Я так понимаю, сегодня свидание не состоится? Я ведь не выполнил главное условие. Но как насчёт завтра?

– А к чему тянуть? Вы ведь не при исполнении? – уточнила невинно и, получив положительный ответ, сходила до двери, чтобы запереть её изнутри. Обратно шла, недвусмысленно ослабляя галстук. – Как говорилось в одном старом фильме: вы привлекательны, я чертовски привлекательна… Чего зря время терять?

Спустя один час и три использованных презерватива я лежала на диване полностью обнаженная и расслабленно дымила в потолок. Эх, хорошо! Всё-таки есть своя прелесть в сексе в рабочее время. Особенно когда партнер оправдывает ожидания на все сто. Покосилась на Ортего, который в отличие от меня уже успел надеть брюки и сейчас сидел в моём кресле, рассматривая меня с задумчивым выражением лица.

– Всё ещё нравлюсь? – спросила хрипло и томно потянулась. – Или уже вызываю лёгкое отвращение? А может не лёгкое?

Она была… загадочной.

Впрочем, это слово совершенно не отражало её сути. Вызывающая, наглая, роскошная, умная, скрытная, сексуальная до кончиков ресниц – он мог подобрать сотни эпитетов, но предпочел не озвучить ни один.

Каждый сантиметр её тела был безупречен, а она сама – полна достоинства. Ни одна знакомая ему принцесса не могла похвастать столь железной выдержкой и откровенным пофигизмом. Все чего-то, да боялись: слухов, сплетен, предательства, оступиться и стать изгоем…

Но только не эта.

Изгнанная официально, ни разу не посетившая Лес за последние пятьдесят лет, она была самим воплощением эльфийской грации и безукоризненной выдержки. Ни одно голофото не могло передать её удивительной энергетики. Мрачной и одновременно завораживающей.

Его всегда манили тайны и загадки…

Он пропал сразу, как увидел её вживую. Нёс полную околесицу. Расследование? К чёрту расследование, когда рядом такая Женщина!

Тем более он здесь совсем не за этим.

– Еще не определился. – Комиссар вытянул босые ноги вперед, а руки наоборот, заложил за голову. – Но весьма озадачен, не скрою. Я так понимаю, стандартными рамками тебя мерить бесполезно?

– А зачем меня вообще мерить какими-то рамками? Или смерть Изураэля лишь предлог для комиссариата, чтобы подослать ко мне своего наблюдателя? Кстати, почему так долго? Я ждала вас гораздо раньше.

Ортего не выдал себя ни жестом, ни дрожью, но особый аромат взволнованности тут же разбавил густой запах страсти, заполнивший кабинет, а ментальные щупы тревожно отпрянули назад.

– Ну и каков вердикт? – Я не прекращала расслабленно улыбаться, находя происходящее крайне забавным. Зато будет что вспомнить на старости лет!

– Должность комиссара тебе не светит, слишком непредсказуема, - честно (ну или не очень) признался эльф. – Но это не единственный вариант работы на комиссариат. Тебе интересно?

– Нет.

– Причины?

– Никаких. Просто не интересно.

– Жаль…

– Вряд ли. – Я встала с дивана и, не выпуская сигареты изо рта, начала собирать по кабинету свои вещи, которые Ортего снимал с меня с откровенным азартом всего час назад. С настолько откровенным, что умудрился выдрать сразу три пуговицы из весьма крепкой ткани. А ведь хорошая была рубашка, почти новая… Надо будет выкатить претензию производителю, гарантировали минимум три года безукоризненной службы. – Если на этом всё, то может пора разойтись к обоюдному удовольствию?

– Не понял. – Комиссар даже позу поменял, опустив руки и сев ровнее.

– А что тут непонятного? – Я вернулась на диван, чтобы надеть трусики и брюки. – Тест завален, вердикт отрицателен. Вас разве ещё что-то здесь держит?

– Вообще-то да, - взгляд комиссара стал неприязненно-колючим. – Нераскрытое преступление.

– А-а… - протянула расстроенно и застегнула лиф. Проигнорировала испорченную рубашку, надев на голое тело сразу жилет, а затем и пиджак. – Тогда приступим, пожалуй. Вы уже ознакомились с содержимым отчета патологоанатомов? Есть какие-нибудь любопытные мысли по этому поводу? Не стесняйтесь, я с радостью выслушаю наблюдения более опытного коллеги.