— Никлас, брат мой, — вдруг произнесла Катрин совершенно нейтральным голосом, отчего слова «брат мой» прозвучали невероятно выразительно.

— Сестра? — принимая предложенный тон, обернулся к ней Никлас.

— Мои раны, как несложно заметить, затронули лишь внешний вид. Ты же еще совсем недавно лежал на больничной койке балансируя на границе жизни и смерти. Уверен, что хорошо себя чувствуешь?

— Ну уж на необременительный марш-бросок по пересеченной местности меня хватит, — усмехнулся Никлас, поворачиваясь к иеромонаху. — Мы же не десяточку по пояс в грязи…

— Нет-нет, не переживайте, — успокоил тот, даже не дослушав. — Зеленая дистанция, легкая разминка.

— Отче, тогда у вас найдется запасной комплект одежды и для меня? — посмотрела на иеромонаха Катрин.

— Конечно, и для вас найдется. Павел, сын мой, — обернулся святой отец к молчаливому наставнику. — Будь добр, проводи гостей и выдай им по комплекту одежды.

Брат Павел, от которого Никлас пока так и ни слова не услышал, молча кивнул и повел Бергеров в сторону одноэтажных административных корпусов. Комплекты одежды действительно нашлись — новая полевая форма, светло-зеленой расцветки как у скаутов Белостокского отделения, даже запаянная в целлофане. Судя по этикеткам, из Китая. Впрочем, в А-Зоне большинство экипировки тоже было из Китая, так что Никлас этому ничуть не удивился. Под форму брат Павел предложил отдельно комплекты термобелья, от которого Никлас с Катрин отказываться не стали.

Переодевались в соседних раздевалках, не закрывая двери; слушая шелест одежды, Никлас думал, как у них с Катрин все одновременно и просто, и сложно происходит. Их жизни и судьбы теперь плотно связаны, при этом оба они даже близко друг друга не знают.

Когда вышли из здания, их уже ждали. Горчакова и иеромонаха Михаила видно поблизости не было, а вот все скауты и трудники стояли шеренгой неподалеку, закинув карабины с примкнутыми штыками на плечо. Выглядело вполне приемлемо, Никлас даже засмотрелся.

— К но-оге! — раздалась команда, и сразу после этого слитным звуком два десятка прикладов ударились в землю.

— Штык откинуть!

Трудники эту команду выполнили не так слаженно, как скауты, явно занимавшиеся строевой подготовкой гораздо более часто. Если трудники в монастыре ей вообще занимались. Тем не менее, ни один серьезно не замешкался — и вскоре на всех карабинах штыки оказались сложены, оказавшись под стволом. Никлас при этом вспомнил, что, когда изучали СКС, у него еще эта особенность оружия — неотъемный клинковый штык-нож, вызвала удивление.

Скауты и трудники между тем по командам отрегулировали ремни, повесили карабины на грудь и развернувшись, побежали в сторону ближайшего леса по натоптанной дороге. Замыкая колонну, в хвосте пристроились и Бергеры вместе с братом Павлом.

— Послушайте, батюшка… — обратилась к нему на бегу Катрин. Никлас посмотрел на сопровождающего с интересом — ожидая самого разного, вплоть до того, что тот лишен возможности речи и сейчас жестами объясняться начнет. Но нет, наставник заговорил.

— Молод я ищо для батюшки, не имею священного сана, — неожиданно сильным и басовитым голосом пророкотал наставник. — Честной брат Павел я, или просто Павел.

Голос у него гремел, хотя и было заметно, что говорить он старается негромко.

— Павел, не могли бы вы нам подсказать? Баронесса фон Гувер, почему она состоит в четвертом отряде, несмотря на происхождение?

— Об этом, леди Катерина, лучше у отца Михаила спросите, — после недолгого раздумья ответил Павел. Он еще старательнее попробовал говорить тихо, но голос его все равно звучал густо и гулко, словно из порожней бочки.

Несколько минут бежали молча — началась грязь, потом ведущие группу наставники перешли на быстрый шаг, заведя всех в полосу бурелома. Затрещали ветви, послышались сдавленные ругательства — кто-то упал, поскользнувшись на мокром стволе лежащего дерева. Почти сразу упал второй кандидат — из трудников, опасно взмахнув карабином.

— Скауты иногда и с примкнутыми штыками бегают, — пояснил брат Павел, заметив взгляд Никласа. — Но сегодня поостереглись.

Некоторое время, пока после полосы бурелома бежали по чистому лесу, Катрин еще задавала Павлу вопросы. Вскоре стало не до разговоров — ведущие группу наставники темп взяли приличный, все более разгоняясь. Ни у Никласа, ни у Катрин серьезных проблем пока не было — сказывались постоянные тренировки и хорошая физическая форма, к тому же бежали налегке в отличие от остальных.

Уже к середине дистанции наметились первые отстающие. Совсем рядом с замыкающей тройкой сейчас, замедляясь, бежал высокий и совсем молодой паренек с соломенными волосами. Тот самый Альберт Вяземский — вспомнил Никлас показавшего лучшее время на стадионе скаута. Похоже, решил сходу произвести впечатление, но на дистанцию силы не рассчитал. Кроме того, сдавать начала баронесса фон Губер. Девушка заметно выдохлась, бежала еще не в трансе на одной силе воли, но уже близко к этому.

У отстающего Вяземского между тем забрали оружие — сделал это широкоплечий трудник с широким и простецким круглым лицом.