— Да, но можно я все-таки останусь? — сонно проговорила она.

— Ни на что не рассчитывай, я сегодня не в форме, — хмыкнул я и, подхватив Леру на руки, получив едва ощутимый удар кулаком в грудь на свои слова, положил ее на кровать.

Как только ее голова коснулась подушки, она сразу же уснула. И когда я стал таким добрым и отзывчивым? Вот защитником я точно никогда до этого момента ни в чьих глазах не был. Усмехнувшись самому себя, я взял подушку, которую притащила с собой Валерия и хотел было лечь на пол, где она уже подготовила себе место, но передумал, занимая оставшуюся часть кровати. Да к черту все, не я приперся сюда без приглашения, ища выдуманного ею защитника. К тому же, я сильно устал, чтобы отказывать себе в спокойном и комфортном сне.

Выглянувшее солнце ярко светило через окно прямо в лицо. Я открыл глаза и, как обычно это бывало, хотел сесть, чтобы прийти в себя от резкого пробуждения, но сделать это сегодня было крайне затруднительно. С одной стороны от меня крепко спала Лера, используя мою грудь в качестве подушки, а рукой так крепко сжимая мою ладонь, что она уже нешуточно болела. С другой лежал волчонок, вжимаясь своей спиной мне в бок, вальяжно вытянувшись во весь свой уже не малый рост в центре, отодвинув нас практически на самый край.

Я так крепко спал, наверное, последний раз в далеком детстве, когда не нужно было и во сне следить за обстановкой, ожидая каждый раз нападения или очередного покушения. Скорее всего, магия жизни погрузила меня в лечебный сон, чтобы я смог быстрее восстановиться. Почувствовав мое беспомощное состояние, дух вылез наружу и охранял меня, и я не сомневался, что он бы с этой задачей справился и, как минимум, смог бы меня разбудить, если бы грозила реальная опасность.

Подвинув возмущенного материального и довольно тяжелого волка, я выбрался из крепкого захвата на вид миниатюрной девушки, откуда только силы взялись не понятно, и аккуратно встал, стараясь все же ее не разбудить.

— Сколько времени? — несмотря на это, сразу же проснулась Валерия, садясь на кровати и потирая рукой заспанные глаза.

— Судя по солнцу, уже часов одиннадцать утра, — ответил я, задернув наконец злополучные шторы и погружая комнату в полумрак. — Спасибо за великолепную ночь, — усмехнулся, разминая затекшие мышцы, поворачиваясь к девушке, которая в это время гладила волка, не собираясь подниматься с постели.

— Я удивлена, что ты не воспользовался моим состоянием и не начал приставать, — не поднимая глаз, проговорила она.

— А я вот не понимаю, ты обижена на меня за это и расстроена или рада? — спихнул я волка с кровати, ложась на его место, ловя на руки тут же прилетевшую в меня подушку. — Что не так? Я в вашем внутреннем звере под названием женская логика совершенно не разбираюсь, — пристально посмотрел я на Валерию, пытаясь понять хотя бы приблизительно ход ее мыслей. Я подумал о том, что в принципе, она мне даже нравилась, но правильно в свое время говорил Шмелев о том, что заигрывания с графской дочерью до добра могут и не довести. Она молчала, пристально глядя мне в глаза.

Эту игру взглядов прервал настойчивый стук в дверь, от которого Лера вздрогнула и соскочила с кровати, начиная озираться по сторонам.

— Костя, просыпайся, солнце уже давно встало, — раздался голос Андрея, который не переставал долбиться в двери.

— Боги, это мой брат, — пролепетала Валерия и начала метаться по комнате.

— Не очень удачно получилось, — поднимаясь, сделал шаг в сторону двери.

— Ты совсем идиот? — прошипела она, — не смей открывать! Он же ни за что не поверит, что между нами ничего не было.

— Справедливо, я бы не поверил. Ты что делаешь? — я смотрел, как она довольно проворно юркнула под кровать.

— Я горничную убью, — раздался тихий голос, после чего она несколько раз чихнула и судорожно закашлялась.

Покачав головой, я все же открыл дверь, чуть не получив по лбу кулаком от Сапсанова, который не ожидая этого, намеревался продолжить стучать.

— Ну и крепко же ты спишь, однако, — протянул он и зашел в комнату, сразу же спотыкаясь о волка, который, воспользовавшись случаем, развалился на постеленном еще вечером одеяле, обнимая передними лапами брошенную на пол подушку. Он поднял морду, демонстративно зевнул и дернул лапой, высказывая то ли свое приветствие, то ли свое пренебрежение раннему не званному гостю.

— Попросил принести и постелить, так ему комфортнее спится. Он же у меня еще щенок. — Пояснил я Андрею, когда он вопросительно приподнял бровь, переводя на меня взгляд. — Не наступи только.

— Да уж постараюсь, не хочу составить отцу компанию в госпитале, где мне попытаются отрастить ногу, если это им конечно удастся, — проворчал он, аккуратно переступая через огромную серую тушу и присаживаясь на стул за столом.

— Как он? — спросил я, садясь на кровать напротив него. Почему-то его появление не казалось мне обычным дружеским визитом. Слишком внезапно он нагрянул и довольно решительно пытался вломиться ко мне.