Мощный взрыв, раздавшийся внутри здания, отбросил меня далеко назад. Видимо, кто-то подсуетился вовремя, накрывая меня мощным щитом, который спас меня от нежелательных последствий неудачного приземления.

Поднявшись на ноги, я смотрел, как череда взрывов продолжала раздаваться, оставляя после себя только намеки на стены и фундамент, а вверх шел густой черный дым, в котором, то и дело, мелькали изумрудные вспышки. Когда все закончилось, а огонь резко потух, я увидел только голую выжженную землю, а от камней и от тварей, заключенных внутри, не осталось и следа, полностью исчезнувших под действием этого странного гибридного заклинания.

— Все чисто, — проговорил я. — Не чувствую больше никаких тварей.

— Знаешь, что, — подошел ко мне Шмелев и разразился хохотом. Это, наверное, был первый раз, когда я видел хоть какое-то проявление эмоций у графа. Успокоившись, он довольно серьезно посмотрел на меня. — Больше никогда, ни при каких обстоятельствах так не импровизируй. Мы обязательно разберемся в феномене этого заклинания, но сделаем это вместе, хорошо? — спросил он. — Я конечно понимаю, что это произошло случайно, но спасибо, что избавил нас от головной боли, в виде этих монстров на этом уровне. А теперь отдыхай, — он похлопал меня по плечу, после чего сразу же активировал очередной свиток, отправляя меня в безопасное место.

Оказавшись в холле поместья Сапсановых, я направился сразу же к себе в комнату, едва перебирая ногами от накатывающей усталости. Всплеск адреналина после появления курицы немного взбодрил мое тело, но теперь я расплачивался полным упадком сил.

На столе стоял уже холодный ужин, который, видимо, принесли по распоряжению Валерии. Поковырявшись в еде, я почувствовал какое-то отвращение к съеденной пище. Сейчас питаться надо было часто и небольшими порциями, чтобы восстановить метаболизм и заставить желудок работать естественным способом.

Приняв душ, долго простояв под струями прохладной воды, смывая с себя всю грязь, я неохотно вылез из ванны, подходя к зеркалу. Рана на руке болела, но постепенно затягивалась и очищалась от едкой кислоты, поэтому даже обрабатывать ее ничем не стал, полностью акцентируя внимание на собственном отражении.

Татуировка, которая все не давала мне покоя изменилась. Я с удивлением это отметил, разглядывая очертания какой-то морды, которая проявилось у меня на груди. Линии были едва заметными, но тем не менее огненные искры появлялись и в пределах них. Знать бы еще, что послужило толчком к формированию дополнительного рисунка: практически полное истощение или то, что я смог взять магию огня под контроль, после допроса в коридоре.

— Ты-то что здесь опять делаешь? — выйдя из ванной комнаты, увидел стоявшую в центре женскую фигурку, которая рассматривала в этот самым момент стену напротив. — Опять костюм принесла и как всегда не предупредила, знал бы, не стал одеваться, — усмехнулся я, глядя на Валерию, которая вздрогнула от моего голоса и повернулась в мою сторону, сразу же опуская глаза. В руках она держала подушку, которую прижимала к груди.

— Я… зря, наверное, сюда пришла, — тряхнула она головой.

— Что случилось? — я услышал какую-то панику и истерику в ее голосе и, подойдя ближе, поднял пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Мне страшно. Я боюсь каждого шороха, после того дня, как мы вернулись из Ангарска. Отца нет, из всей родни только Олег и сегодня вернувшийся Андрей, остальные дальние родственники только усугубляют все. Два дяди погибли, отец в больнице и не понятно выживет он или нет, а четвертый его брат оказывается замешан во всем этом. Прибывшие, как стервятники, дальние родственники только и надеются, что Олег с Андреем дадут слабину и не смогут удержать графство в своих руках, и его можно будет разорвать на части, довольствуясь оттяпанными при дележке кусками, — ровно проговорила она, но я видел, что она едва сдерживает слезы и ее начало заметно потряхивать. — В доме полно охраны, но я никому не верю. Я не могу никому верить. Как можно кому-то доверять, если даже предыдущий начальник охраны был под чьим-то влиянием.

— Сколько ты уже не спала? — истинным зрением я видел, насколько тусклыми были ее энергетические каналы, а некоторые настолько истощились, что до полного разрыва оставалось совсем недолго.

— Не знаю. С того самого момента, как ты исчез, потому что внезапно поняла, что ты единственный, с кем я могу чувствовать себя в безопасности. Ты уже столько раз спасал мою жизнь… — Она покачала головой и замолчала, подбирая слова. — Находясь рядом с тобой, я верю, что ты сможешь прогнать всех монстров и злобных родственников, — прошептала она, решившись наконец произнести то, что хотела.

— Ты меня идеализируешь, — ровно проговорил я, отпуская девушку. Она была действительно напугана, не удивительно, слишком много чего произошло с ее семьей за последнее время.

— Может быть, — пристально посмотрела она на меня. — Но… Я могу сегодня переночевать в твоей комнате? Я буду спать на полу, даже взяла с собой подушку и одеяло, — еле слышно проговорила она, даже при тусклом свете, было видно, как она покраснела.

— Иди сюда, — я притянул смущенную девчонку к себе и вырвал из ее рук подушку, в которую она вцепилась мертвой хваткой. Я обнял ее за плечи, направляя тонкий ручеек жизненной энергии в ее тело. Хорошо, хоть энергия жизни была не на нуле, и ее вполне хватало и на мою собственную регенерацию, и на небольшое восстановление энергетических каналов Валерии. Я отпустил ее, когда восстановил практически разрушенные каналы и почувствовал, как она перестала дрожать и расслабилась. — Легче стало? — спросил я, глядя на нее.