— Звучит обнадеживающе, — хмыкнул я и ринулся в противоположном направлении от Андрея, который уже подбирался к своей цели, игнорируя прилет внезапно появившихся монстров. Один из кристаллов потух, когда Сапсанов просто сбросил его с постамента длиной подобранной с земли палкой. Не сложно и на первый взгляд довольно легко.

От рева, раздавшегося с небес заложило уши. Он был не только ужасно мощным, но и каким-то потусторонним, так что пробирал до самых костей. Я даже почувствовал, как у меня зашевелились волосы на голове, хотя я и был подготовлен ко многим жутким вещам. По земле в то место, где располагались пентаграмма проводившими ритуал магами, прошлись одновременно три струи пламени. Андрей стоял как раз позади них, подбираясь к очередному кристаллу. Шмелев держал защиту на нас обоих, но даже от жара земли после такой массивной огненной атаки он лопнул, как мыльный пузырь. Я с ужасом смотрел, как огонь сначала накрывает магов, а потом задевает и самого Сапсанова, который сделал шаг назад и закрыл лицо рукой, рефлекторно защищаясь от атаки огнедемонов. Я не успевал ничего сделать, собственно, как и Шмелев, который ринулся в его направлении, остановившись в нескольких шагах, когда дорогу ему перегородил не прекращающий литься в неба огонь.

Когда этот огненный ад прекратился, а не поляне воцарилась буквально звенящая тишина, я увидел, что Андрей остался стоять целым и невредимым, все еще прикрывая лицо рукой. Под его ногами был ровный, словно очерченный невидимой чертой ровный круг целой, не поддавшейся действию пламени земли, а самого парня с ног до головы окружало едва заметное золотистое сияние. Он отнял руку от лица и удивленно осмотрелся, после чего вскрикнул, вытащил кулон, подаренный незнакомкой из-под доспеха, внимательно его изучая, прикладывая руку к тому месту на груди, где он висел, будто пытался уменьшить боль. Кулон излучал точно такое же золотистое сияние, а сам он раскалился, как уголек, до ярко красного цвета.

Выдохнув с облегчением, увидев Андрея в относительной безопасности, который сразу бросился в сторону очередного кристалла, я достал из кармана тот самый кулон, который так же, как у Сапсанова, сиял золотистым светом и едва ощутимо обжигал кожу на руках. Не думая долго, я тут же повесил его на шею. Конечно, я все еще не доверяю амулету, подаренному какой-то неизвестной девушкой, но он неведомым мне образом защищает от действия пламени огнедемона, а сейчас это самое главное.

Было действительно жарко. От того, как нагрелась до каких-то нереально высоких температур земля, подошва ботинок начала плавиться, но это было лишь небольшое неудобство, по сравнению с тем, что испытали на себе многие маги, которые не смогли сориентироваться вовремя и выставить перед собой защиту.

Я как-то отстранённо смотрел на то, как те, кому не повезло, словно спички вспыхнули яркими жаркими факелами, и тут же рассеялись пеплом. Я не слышал ни одного вскрика, видимо, они даже не поняли, что именно произошло. Даже не могу представить, какова температура этого пламени, если оно так быстро сжигает человека дотла, а ведь кости на самом деле очень плохо горят. Долго и под действием очень высоких температур. Невероятно показательный эффект силы и могущества. Я почему-то думал об этом, краем глаза отмечая, что огнедемоны описали над поляной круг, поднявшись высокого в небо, а затем резко спикировали вниз, готовясь к очередному залпу.

Четверо оставшихся магов, включая главного, как я назвал его ранее, умудрились избежать подобной участи, выставив какой-то невероятно сложный щит, скорее всего, специально созданный против этого пламени. Все же они знали, к чему им готовиться. Пока я разбирался с кристаллом, я видел, как в сторону огнедемонов полетели всевозможные боевые заклинания: от обычных огненных шаров, до молний, но все они, встречаясь с золотистой чешуйчатой шкурой, рассеивались, не причиняя этим рептилиям ни малейшего вреда.

Расправившись варварским способом с кристаллом, не только скинув его с постамента, но и разбив на несколько частей, я огляделся. Пока было небольшое затишье, во время которого Сапсанов бросился к Шмелеву, одевая ничего не понимающему наставнику кулон на шею. Точно, незнакомка же говорила Андрею, чтобы он поделился ее даром со своими друзьями, а Просапсанов в то время попадал под это определение. Вот кому сейчас безопаснее всего находиться в темноте артефакта и не знать, что такое огонь во всех его проявлениях.

Сделав рывок к оставшемуся кристаллу, который был больше других, я с огромным трудом сбросил его с площадки из матового камня, к которой он был плотно прикреплен, стараясь не прикасаться к нему руками, потому что даже находясь рядом с ним, я чувствовал, как он тянул из меня мою собственную силу тонким потоком. Как только последний артефакт был разрушен, пентограмма, светившаяся до этого грязным зеленым светом, потухла, а щит, наколдованный магами, на секунду опал. Ко мне сразу хлынула энергия, собираясь в кольцах, макры в которых засияли от ее переизбытка. Отлично, теперь я не чувствовал себя абсолютно беззащитным.

Одна из огненных ящериц словно ждала, когда будут разрушены все артефакты. Резко приблизившись к нам на расстояние вытянутой руки, она мотнула головой, осыпая всех, кто находился в этом время на поляне черным нагаром с очень мерзким тошнотворным запахом тухлых яиц. После чего сверху вновь раздался рев, и огненный поток обрушился на наши головы. Это было странное ощущение. Словно меня засунули в хорошо растопленную баню, но при этом открыли дверь, запуская зимний морозный воздух. Я даже не пытался уйти от огненного потока, прекрасно понимая, что мне это ни при каком раскладе сделать не удастся, а работе защитного артефакта я могу запросто помешать.