— Ты уверен, великий Танджо, что ты более не нуждаешься в моих услугах?

— Столь уверен, мой красноречивый друг, что готов рассказать, как я собираюсь избавиться от тебя. Тебя ждет Смерть-по-частям.

Брови Микки чуть приподнялись.

— Казнь, которую твои люди позаимствовали на Дальнем Востоке. Я слышал, что она очень долгая и мучительная.

— Суди сам. В первый день палач отрубает первые фаланги на пальцах рук и ног. На второй день очередь доходит до вторых фаланг. На третий человек лишается кистей и ступней. На четвертый — рук по локоть и ног по колено. Надо мне продолжать? Каждый день, если человек еще живет, у него что-то да отрубается. Некоторые счастливчики умирают в страшных муках на четвертый или пятый день. Другие дотягивают до десяти и покидают этот мир, лишь когда им отсекают голову. Изощренная казнь, не так ли? Пожалуй, я буду брать плату с тех моих подданных, кто захочет посмотреть, как ты умираешь.

— Несомненно, этот спектакль принесет тебе немало денег, — Микке еще удавалось сохранять хладнокровие. — Но я еще не сказал, в чем могу оказаться тебе полезным.

— Тебе, конечно, есть резон тянуть время, поскольку вскорости ты будешь молить Бога побыстрее забрать тебя к себе. Но я не расположен тебя слушать. У меня полно важных дел. А палач займется тобой уже завтра.

Микка заерзал на подушке, выказывая тем самым охватывающий его ужас.

— Ты без особого успеха пытался узнать, где находится принцесса Гонория. Я могу сказать тебе, где ее прячут. Могу даже пообещать, что твои посланцы смогут поговорить с ней.

— О чем? Я и думать забыл о принцессе Гонории. Вопрос закрыт. Я поведу мои армии на Рим в удобное мне время. И принцесса мне не понадобится.

— Даже в качестве предлога для объявления войны?

— Даже в качестве предлога. Зачем он мне? Меч Марса, обладающий великой силой земли и неба, был дарован мне еще до того, как я стал правителем моего народа.

— Я знаю, что принцесса, если ты освободишь ее, во всеуслышание заявит о твоих правах на римский трон.

— Когда-то я думал, что она может в чем-то помочь мне, но сейчас я не вижу смысла отпускать тебя ради того, чтобы связаться с ней, — Аттила покачал головой. — Тебе придется поискать что-нибудь получше, о продавец чужих тайн. Гораздо лучше. Цена твоей жизни очень высока.

— А что ты скажешь на это? Ты не делал секрета из того, что хочешь взять в жены золотоволосую красавицу. Мне рассказывали, что к тебе привозили десятка два девушек, но ты их всех отослал обратно. И ты полагаешь, что не увидишь улыбки богов до тех пор, пока не найдешь жену, достойную того, чтобы сидеть рядом с тобой на римском престоле. Жену с головой-солнцем. Не могу утверждать, что все это правда. Но до меня доходили слухи, что ты разыскиваешь некую девушку, что переезжает из города в город на Востоке и участвует в скачках на черной лошади. Насколько мне известно, пока твои агенты не смогли подобраться к ней.

Аттила опустил глаза, чтобы скрыть от купца захлестнувшие его эмоции.

— Продолжай.

— Я могу назвать тебе имя этой девушки и сказать, откуда она родом, — заявил Микка, с облегчением заметивший, что рыбка таки проглотила приманку. — Я могу сказать, с кем она путешествует. И даже где сейчас находится.

— Она замужем?

— Нет, о великий Танджо.

Пауза затянулась.

— Где доказательства того, что ты скажешь правду? Может, ты только тянешь время.

— По собственному опыту я знаю, что данное тобой слово не нарушается. Держи меня здесь, пока твои агенты не найдут девушку, следуя полученным от меня инструкциям. Если ее доставят к тебе, я обрету свободу и получу соответствующее вознаграждение. В конце концов, я живу на то, что продаю.

Аттила нащупал под столом гонг и дважды ударил по нему. Появившемуся Гизо он приказал принести кувшин вина.

— Разговоры с тобой вызывают жажду, — вождь гуннов бросил на Микку суровый взгляд.

Когда принесли вино, Аттила жадно выпил целую чашу. Обычно он вытирал рот тыльной стороной ладони, но присутствие купца заставило его воспользоваться полотенцем.

— Пусть будет так, — решил он.

Когда кабинет опустел, вновь появился Гизо и застыл у дверей, ловя глазами взгляд своего господина.

— Что теперь? — буркнул Аттила.

— Она мертва.

Император встрепенулся. Отшвырнул документы, встал.

— Серка умерла?

— Час тому назад. Все время звала тебя. Ее слуг к тебе не пустили, поэтому они сказали ей, что ты в отъезде. Не думаю, чтобы она поверила.

— Мой сын был с ней?

Гизо покачал головой.

— Не до самого конца.

— Куда уехал Эллак?

— На охоту, — Гизо вскинул руки, ладонями вверх. — Это и не удивительно, о король. Обретаться у смертного ложа — маленькое удовольствие для молодого парня.

— Она другого и не заслуживала, — глаза Аттилы сверкнули. Он надолго задумался. — Доживи она до ста лет, я бы не подошел к ней. Неужели она надеялась, что я прощу ее за ту роль, что сыграла она в смерти Сванхильды? А все ее охочие до власти и денег братья. Один из них пустил стрелу, что убила девушку. Мне следовало повесить их обоих. Но я даровал им жизнь ради Серки. Ей это сказали?