— Ну так сами же видите, это всё началось после того, как Герасим из города Лазаря этого привёз! Теперь-то ясно?

— И что? — поморщился Зубатов.

— А то! Знается этот Лазарь с нечистой силой, я вам говорю! — возбуждённо блестя глазами, зашептала бабка, испуганно оглядываясь по сторонам. — Потому как быть такого само по себе не может!

— А от нас ты чего хочешь, бабуля? — спросил Гудков.

— Надо, чтобы вы пошли и проверили! — решительно заявила бабка, — Так нельзя, чтобы у всех репа не уродила, а у него одного урожай такой большой был! Надо искоренить! А не то он же и мор на село навести может.

— А почему вы сами не сходите? — поинтересовался Зубатов, видно было, что идти ему куда-то банально лень.

— Так это… боимся мы, — просто ответила бабка и со вздохом добавила, — тёмные потому что. А вы же комсомол, грамотные, враз всё обстоятельно обсмотрите там. Кроме того, вы безбожники же, в бесов и нечисть все равно не верите.

В общем, идти к Сомову решили завтра, как все проснутся, чтобы не нарушать график репетиций. Тем более, что сегодня вечером агитбригадовцы должны были давать представление. А ещё разрушенные декорации чинить. И реквизит. Но это уже мне.

В общем. Работы предстояло много.

Клара Колодная растянула на траве длинную-предлинную полотнину явно не первой свежести, сунула мне в руки изрядно размочаленную кисть и велела:

— Рисуй транспарант.

— Я не умею, — попытался спрыгнуть я, тоскливо глядя на стремительно подсыхающую гуашь или нечто на неё похожее.

— Все не умеют, — выдала мудрость Клара. — У неумелого руки не болят. Так что рисуй давай.

— Что рисовать? — сдался я.

— Вот текст, — Клара положила передо мной листочек. — И постарайся, чтобы всё влезло и буквы не очень кривые были.

Я машинально скосил глаза на строчки. Там было написано:

'Мы — комсомолия, с железной волею, мы строим новой жизни путь!

Эй, твёрже ногу, попу и богу, с того пути нас не свернуть!'

Мда. И как столько слов уместить на полотнище?

Кроме того, я заметил, что при попытке рисовать, руки мои начинали предательски дрожать и буквы получались слишком уж рахитичными.

Досадно, не Рубенс я явно. И даже не Ван Гог.

Прибежала Клара, посмотрела на мои мучения и прогнала клеить бумажные фонарики. В общем, одно другого не легче.

Я сидел и беспросветно размазывал тоненькой кисточкой вонючий клей по краям основания фонарика, когда со стороны моего жилища раздался крик.

Честно говоря, первое, что я подумал, что кто-то зашел ко мне и увидел Еноха. Но нет, от порога моего дома орал Виктор Зубатов личной персоной.

«Да что они, сговорились все сегодня орать?» — с досадой подумал я, вспомнив скотину петуха.

— Вор! — надрывался Зубатов, глядя на меня и некультурно показывая на меня пальцем.

— Что опять? — рядом возник Жоржик.

— А ты зайди! Сам зайди и всё поймёшь! — возмущался Виктор.

Жоржик, сердито сплюнул, зашел и через пару секунд вышел обратно:

— Ну зашёл и что? — проворчал он.

— Там же колбасой воняет! — издал вопль смертельно раненого марала Зубатов.

— Ну и что, что воняет? — не мог сообразить Жоржик. — Дом старый, конечно там не розами пахнет.

— А то! Он украл мою колбасу! Вор!

— Какую ещё колбасу? — нагло глядя на Зубатова, спросил я, — ты сказал сходить в сельсовет и принести саквояж с реквизитом. Я сходил? Сходил. Принёс? Принёс. Реквизит? Реквизит. Гудков лично видел и может подтвердить. Что тебе ещё от меня надо? И почему вместо «спасибо» ты уже второй день обвиняешь меня непонятно в чём?

— Ты мне зубы не заговаривай! — процедил Зубков, — если я сейчас найду свой честно заработанный харч — тебе мало не покажется!

Он резко крутанулся и влетел в дом. Моё сердце замерло, и я похолодел: вспомнил, что торбу с реквизированной едой я повесил на гвоздь в стене (чтобы крысы и Басик не достали). И свёрток висел буквально на виду, выделяясь на замызганной стене светлым чужеродным пятном.

В общем, сейчас походу мне будет гамбец. Надо, в общем, делать ноги.

Я стоял и прикидывал, за сколько смогу добежать и выскочить за ворота, и в каком направлении сматываться из села, когда Жоржик, видимо заметив мой безумный мечущийся взгляд, предусмотрительно стал как раз между мной и спасительными воротами. Из-за чего моментально потерял все заработанные в моих глазах очки репутации.