Ожидаемо ультиматум принят не был. Барбадос готовился к обороне, не желая идти на поводу у какого-то там «пирата». Ну нет так нет, к этому я был готов. Началась трёхдневная бомбардировка столицы острова. Вот тут «Повелитель морей» показал себя во всей красе, слегка реабилитировав себя в моих глазах. Подойдя на дистанцию стрельбы и встав на якорь, линкор приступил к систематическому разрушению портовых построек и фортов, прикрывающих город.

Ответная стрельба береговых батарей была мало эффективна. Корпус корабля выдерживал попадания ядер практически без последствий для себя. А вот бортовой залп линкора, производимый одновременно из пятидесяти орудий, доставлял массу незабываемых впечатлений защитникам порта. Один за другим форты замолкали, превращаясь в руины и погребая под своими развалинами своих защитников. По ночам горящий город был прекрасным ориентиром, и стрельба не прекращалась. Меняя якорные стоянки под прикрытием фрегатов, линкор медленно приближался к городу, продолжая ровнять его с землёй и отправляя на дно один вражеский корабль за другим, ведь внутренний рейд порта был у нас как на ладони.

На третий день прибыл парламентёр уже от англичан. Все мои условия принимались, губернатор был готов начать погрузку рабов на корабли. Тут уже в позу встал я. Губернатору было указано на то, что условия были действительны до открытия огня, сейчас же мои требования дополнились. Во время трёх дневного боя «Повелитель морей» всё же получил повреждения, хоть и не критичные, но тем не менее их хватало, трое моряков погибли, а ещё семнадцать получили ранения. За это надо было наказывать. Барбадос должен был выплатить контрибуцию, в размере пятидесяти тысяч фунтов стерлингов, а иначе я пригрозил губернатору продолжением бомбардировки и высадкой десанта. Будучи очень злым из-за потерь и необычайно высоких трат боеприпаса, я дал губернатору срок в один день, а дальше уже включался «счётчик» — каждый день продолжения боевых действий, будет обходится Барбадосу в десять тысяч дополнительно.

К вечеру того же дня оставшиеся в порту Сент-Майклза корабли начали погрузку.

Конвой из двенадцати кораблей всех размеров и форм, под прикрытие моей эскадры, прибыл на Ямайку почти без происшествий. А когда «Повелитель морей», входил в бухту, на рейде уже стояли клипера и караван судов Вана и Гомеса. Что-то слишком много судов! Мои купцы благополучно выполнили поставленную перед ними задачу.

— Моё почтение господин Жохов! — Ван радостно встроил меня, когда я поднялся на борт одного из клиперов.

Клипер был готов и необычайно красив. Хищные обводы полностью чёрного корабля резко контрастировали с любым судном, стоящим на рейде. Судно имело необыкновенную форму корпуса: вогнутые скулы, минимальную ширину, отодвинутую чуть ли не за грот-мачту, параллельное сечение миделя ниже ватерлинии, оно имело острые носовые обводы, вытянутый корпус, формы, имеющие целью максимально уменьшить сопротивление воды, и наибольшее парусное оснащение. Сорок пять метров в длину, осадка чуть больше пяти метров, клипер имел три высоченные мачты и нес оснастку барка. На клипере не было орудийных палуб, только несколько небольших орудий стояли на главной палубе. Эти клипера скоростные рейдеры, а не корабли линии, но именно так я себе их и представлял. Рядом стоял брат-близнец того корабля, на который я поднялся, полностью идентичный до мелочей.

— Привет Ван! Ты справился друг мой! — я шагнул вперёд и по-дружески обнял голландца — ты посмотри какие красавцы!

— Это новое слово в кораблестроении господин Виктор! Признаться, когда вы закладывали их на верфи, я не думал, что получится что-то путное! Но это же шедевр! Это самые быстроходные парусники, которые я когда-либо видел! На переходе скорость достигала семнадцати узлов! — Ван был явно в восторге, судя по лицу стоящего рядом Гомеса он тоже был под впечатлением.

— И всё же вы шли долго — прервал я выражение восторга у моего помощника по торговым делам — были проблемы?

— Наши корабли не успевали за клиперами, и поэтому общая скорость каравана была не большой. Если бы в переход отправились только эти два красавца, мы бы прошли через океан в три раза быстрее — вступил в разговор Гомес — но вы правы, были и проблемы, как без них.

— Ладно, доложите подробнее за ужином — остановил я Гомеса — я знаю, ты соскучился за сыновьями, иди к ним, встретимся вечером, на борту «Повелителя морей». Оба твоих сына показали себя хорошо Гомес, они отличные капитаны и были со мной в походе на Барбадос. Ты выполнил своё обещание, а я выполню своё. Они могут оба уйти с тобой домой. Естественно если захотят, ты же помнишь, что они присоединились ко мне добровольно, и о нашем разговоре парни не знают? Они были заложниками, хоть и не ведали об этом, но я к ним относился так же, как и ко всем остальным своим подчинённым, за это время они стали мне как родные, поэтому я прошу тебя и впредь держать от них в тайне эти подробности! Парни не виноваты в том, что произошло, и служили мне честно.

— Я помню господин Виктор — поклонился Гомес — и благодарен вам за всё. Я поговорю с сыновьями.

— Ну всё, иди, не буду тебя задерживать — грустно улыбнулся я. Если братья Гомесы уйдут, я лишусь одних из лучших своих капитанов, но что поделаешь, такова жизнь, обещания надо выполнять.

Многолюдно в Порт-Рояле. Сейчас город совсем не походил на гнездо порока. Множество таверн и борделей, которыми славился городок, используются теперь только как гостиницы. С Ваном прибыло несколько тысяч человек, да и я привёл немало освобожденных рабов. Патрули на улицах из абордажников Сидора осуществляют надзор за порядком. Не много тут стало развлечений, с тех пор, как я захватил Ямайку. Но сегодня день особенный, Мур сделал мне сюрприз к возвращению, сегодня на главной площади Порт-Рояля будет представление, и главные клоуны на нём — это Томас Линч, Генри Морган и немногие выжившие из состава Совета острова. Пока я отсутствовал Мур и ирландцы нашли и разгромили остатки гарнизона Ямайки и отряд ополчения плантаторов, захватив в плен главарей. Развлекать они нас будут плясками на пеньковой верёвке. Что поделать, я обещал…

—… за нарушение заповедей господних, организацию в городе Порт-Рояль сатанистского притона, садомию, блуд и воровство, за убийство неповинных христиан, за оскорбление и покушение на жизнь и честь его сиятельства рыцаря сэра Жохова, вы проговариваетесь к смерти через повешение! — закончил чтение длинного приговора Миур, и из-под ног, осужденных ушёл пол эшафота, отправляя англичан в свободное падение на встречу смерти.

Я отвернулся от страшного зрелища, удовольствие эта расправа мне не доставила. Я смотрел на многотысячную толпу, которая заполнила площадь города. Никто не веселился. Я не заметил улыбок на лицах и радости. Все эти люди, которые стояли сейчас перед эшафотом были разочарованы, тем, что ушедшие в края вечной охоты англичане отделались слишком легко. Мур предлагал мне различные способы казни, мучительные и долгие, а я ему отказал. Мы не они, мы не звери. Врагов нельзя щадить, но и издеваться над пленными я не позволю! Тишину нарушил монах, который стоял неподалёку.