— И последнее… — я остановился уже возле выхода — дети! Они ни в чём не виноваты! Помните об этом! Каждый кто убьёт или ударит ребёнка, умрёт прямо в этом складе! Я всё сказал!

С тяжелым сердцем, в сопровождении казаков и Гриши, я вышел из ангара на встречу крытым фургонам, в которых привезли невольников, оставив думать ирландцев над моими словами. Хреновая ситуация! Мне хотелось оказаться как можно дальше от этого проклятого места!

Фургоны подъехали, несколько мулатов погонщиков остановили две повозки, запряженные быками прямо возле ворот ангара, рядом остановились семь всадников с оружием, судя по всему охрана. За ними подкатила и легкая коляска, запрещённая двойкой лошадей в которой сидел Генри и два солидного вида господина, они весело переговаривались между собой, что-то активно обсуждая. Завидев меня, господа ехидно заулыбались, а вот Генри как-то сник.

— Господин Виктор, весь товар доставлен, и даже… Скажем, по сниженной цене! Они вам обойдутся все по пять стерлингов за штуку! — зачастил адвокат, выпрыгивая из коляски — товар несколько подпорчен и не весь, умерли трое из приплода и одна женщина, но это не моя вина! По решению Совета острова, именно в таком виде вам и постановили их отдать! Я не знал подробностей, клянусь, но цену смог сбить существенно!

— Не понял… — я уставился на Генри, а сердце тревожно заныло — что это значить?!

— Это значить молодой человек, что вы получите то, что хотели, однако в том виде, в котором ваши ирландцы уже не смогут причинить неприятностей Англии! — даже не вставая с места, процедил сквозь зубы один из пассажиров коляски — нам известно, что у вас в команде есть освобождённые мятежники! Это неприемлемо! Мы ссылаем этот скот в колонии, не для того, чтобы они наслаждались жизнью, а в качестве урока и наказания за мятеж! Вы оказали услугу мистеру Тритону, и мы пошли вам на встречу в виде исключения, получайте своих ирландцев!

Я ещё обдумывал, что сказать, когда из фургонов стали вытаскивать рабов. Двенадцать человек взрослых и несколько детей, бледных и едва стоящих на ногах из-за потери крови. Я смотрел на них, и мои глаза закрывала пелена безумия и ярости. У всех невольников, даже у детей, были отрублены кисти рук! Замотанные грязными тряпками культи на руках детей, которым едва было два года!

— Да что же это… — рядом я услышал хриплый голос Гриши, обернувшись к другу, я увидел, как по его подбородку течёт кровь, из прокушенной губы, казаки тоже стояли с круглыми от увиденного глазами — это же дети…

— Я попрошу расплатится немедленно! — высокопарно заявил англичанин, который высказал мне позицию Совета — и поторопитесь милейший, у нас в полдень обед у губернатора!

— Расплатится?! — я посмотрел в глаза человеку, который был уже мёртв, только ещё не знал об этом — вы правы, за такое надо платить! Убить их всех!

Выхватив пистолет, я выстрелил прямо в харю ошарашенного англичанина. Моя сабля через пару секунд вспорола горло второго пассажира коляски. Возле ворот ангара грохотали выстрелы и лилась кровь, казаки не думали долго, они выполняли мой приказ! Охранники плантаторов своих хозяев пережили совсем на короткий промежуток времени, и вскоре в живых из приехавших остались лишь покалеченные невольники и адвокат, который стоял на месте, не в силах пошевелится от ужаса.

— Всех на шлюп! Посыльного на шлюпке к фрегатам! Гриша, работаем плохой вариант, времени у нас совсем ни много! Погнали парни! — разразился я чередой приказов и обернулся к адвокату — посмотри на меня Генри!

— Не убивайте господин Жохов! — адвокат отмер и бухнулся на колени, прямо в жёлтую лужу, которая натекла с его штанов — Я не виноват! Я не знал! Клянусь вам! Пощадите!

— Ты выполнишь свою работу Генри, до конца! Отработаешь каждый стерлинг, который я на тебя потратил! А иначе, тебя не спасёт ничего! Переберись ты хоть обратно в Англию, я найду тебя везде! Теперь рабов из этого списка будешь покупать сам, и хранить их для меня как зеницу ока! Тебя найдут мои люди и заберут их. И что бы больше таких «форс-мажоров» не было, иначе я отрежу тебе всё, что, хотя бы на дюйм выступает за пределы твоего туловища! Ну а губернатору и совету передай, что теперь спокойная жизнь на Ямайке закончилась! Жоховы никому ничего не прощают, и всегда платят свои долги! Я сюда ещё вернусь и вздёрну этих тварей на главной площади вашего Содома! Пшёл!

Испуганный адвокат с низкого старта рванул прочь, а я, окинув напоследок город порока, плюнул на труп представителя Совета и пошёл к шлюпу. Мы готовились и к такому варианту событий, не к тому что увидели конечно, но вариант прорыва с боем из гавани готовили, осталось только его воплотить в жизнь.

Добровольцы из ирландцев, на двенадцати вельботах, заранее превращенных в брандеры, налегали на вёсла, они отходили от фрегатов, чтобы выполнить свою миссию. Их целью будут корабли корсаров и линейный корабль, стоящий у причала. Цели распределены, и в этот раз брандеры готовы как надо, а цели неподвижны, так что шанс на успех почти стопроцентный. Пять групп диверсантов уже готовы поджигать заранее установленные и замаскированные под телеги, лодки и груды мусора фугасы, возле фортов Порт-Рояля. Парни почти смертники, они уже давно на берегу, и ждали только сигнала с моего флагмана. Они вызвались на это дело сами, это тоже люди Мура. Добираться до кораблей им придётся вплавь, надеюсь бойцы выживут и смогут, вернувшись насладится результатами своего труда. Мои фрегаты, всегда готовые к выходу, спешно ставили паруса и снимались с якоря, канониры открывали орудийные порты, выкатывая в них уже заряженные пушки. Мы готовы к бою, а враг нет! Первый залп будет страшен, ибо его целью будет как раз здание Совета и резиденция Губернатора, где сейчас готовятся к приёму, в честь дня рождения номинального хозяина острова.

— Огонь! — командую я, поднявшись на шканцы. Залп орудий пяти кораблей, даёт сигнал к началу действий ирландцев. Фрегат заволакивает пороховой дым, языки пламени вырываются из жерл орудий в сторону столицы Ямайки, где живут настоящие, живые упыри, в обличии людей. Я сейчас и правда чувствую себя чуть ли не архангелом, пришедшим покарать грешников! Над фрегатами разносится боевой клич жоховцев, пришедший со мной из будущего. Знаменитый и вселяющий ужас во врагов клич: «Полундра!». Его кричат все мои люди, не зависимо от национальности, веры и цвета кожи, мы сейчас как одна семья.