– Ку-ку, я еще здесь, - хмыкнув, напомнила Даня.
– Мортал Комбат?

– Мортал в морду!
– Судя по звукам, Соня Блейд ринулась крушить Гериного КунгЛао.
– Даняшенька, как вы там? Скоро вылет?

– Относительно скоро. Ждем.
– Она не сдержала улыбки, когда Яков сильнее прильнул к ней. Он тоже слушал разговор, прижавшись к мобильному ухом.

– Отлично. Знаешь, я тут давненько рассказать хотела. Вам обоим. Не знаю, помнит ли Яков об этом.

– О чем?
– Левицкий с интересом прислушался.

– Когда Яшеньке лет шесть было, он рассказал мне, что обзавелся женой.

– Чего?
– У Дани лицо вытянулось.
– Нормальная такая заява.

Выражение же лица Якова говорило о крайней озадаченности хозяина.

– Он даже назвал ее имя, - продолжала щебетать Регина.
– Даниэла.

– А?

– Встретил ее на катке. Старше него. Красоточка. Дань, ничего не припоминаешь?

– Ну… - Даня, растерявшись, выдала сразу то, что помнила. Даже не задумавшись, а стоит ли вообще об этом рассказывать?
– Мне одиннадцать лет было, и мы с отцом гуляли… А потом к нам подкатил какой-то мелкий пацаненок, похожий на девчонку, и сказал… - Она смолкла, с диким видом уставившись на Якова.

– Что ты станешь моей женой.
– Яков стиснул ее ногами так, будто ждал, что она вот-вот сорвется с места. Его дыхание участилось.

– О, так ты помнишь, Яшенька?
– удивилась Регина.

– Теперь вспомнил.

– Так это все-таки наша Данечка была? Вот это совпадение!

– Да уж, - сипло проговорила Даня. У нее голова закружилась не сколько от внезапной новости из прошлого, сколько от жаркого взгляда зеленых глаз.

– О!
– Регина хитро хохотнула.
– Если вы там бэйбиков в поездке планируете наделать, то предупредите заранее. Я хоть морально подготовлюсь к роли бабули!

Даня вскинулась, чуть не столкнувшись лбом с Яковом.

– Мы… мы вообще-то в Лондон по работе летим, - выпалила она. Возможности прикрыть розовеющие щеки не было никакой. Руки Якова все еще лежали поверх ее, блокируя движения.

– Что? Будут дети?
– раздался на той стороне пораженный голос Лёли.
– Я буду дядей? Я же не умею! Надо учиться. Где, где? Куда идти учиться?

– Самообучение?
– Голос Геры тоже был полон растерянности.

– Ну-ка, дай сюда!
– Похоже, пришедший на шум Кира отобрал мобильный у Регины.
– Левицкий, какого черта?! Не смей делать с моей сестрой ничего странного!

– О, привет, братик.
– Яков с ухмылкой перехватил телефон у Дани и громко хмыкнул в него.
– Ничего такого не планируется. Но мы обязательно над этим поработаем, братик.

– Ах ты!..

Яков завершил вызов.

– Зачем ты постоянно выводишь его из себя?
– Даня хмуро уставилась на него.

– Он прикольный.
– Яков снова прильнул к ней.
– И злится забавно.
– Пауза.
– Когда вы переедете ко мне?

– Ага, разбежался. Ты даже отдельной комнатой Киру подкупить не смог.

– Сдаваться не собираюсь.

– А я не собираюсь переезжать.

– Тогда придется и дальше периодически красть тебя у братиков. Давайте вы просто переберетесь ко мне. Все будут вместе.

– Все-то у тебя просто, Левицкий. Лучше бы спокойствием одиночества наслаждался, а не целую ораву к себе зазывал. Строить отношения - это очень трудно, и…

Даня умолкла, потому что Яков стянул с нее очки. Привстал и навис над ней, положив руки на спинку кресла по обе стороны от ее головы. Длинные светлые волосы коснулись ее щек.

– Мы будем вместе преодолевать все эти трудности. Правда ведь?

Победа за ним. Абсолютная и чистая.

– Правда.
– Она, признавая поражение, кивнула.

– И когда-нибудь я расскажу тебе историю про девушку, которая давным-давно, вооружившись разбитой бутылкой, атаковала троих громил, чтобы спасти никчемного трясущегося мальчишку.

Пару секунд Даня смотрела на него, а затем ее глаза округлились.

– Так та девчонка… - Она не закончила, залившись звонким смехом.

Яков ждал, покачиваясь, и поглаживал ее лицо мягкими локонами.

Смех завершился нежнейшей из всех улыбок. Даня протянула руку и погладила его шею, требуя наклониться ниже.

Но он и сам уже потянулся к ней.

Их губы встретились солнечным морозным утром. И продолжали находить друг друга и дальше - тысячу, миллионы, миллиарды раз.

Их души встретились уже давно.

И не расставались больше никогда.

Проснись… Желай…

Люби, Рапунцель…