— На планете есть жизнь?

— Да, раса лаво-трантреи.

— Тогда молитесь Планете Матери, чтоб жертв было не так много! Судя по траектории движения рухнет он примерно сюда, — тыкая пальцем в темно-зеленое пятно планеты произнесла я.

На мостике повисла тишина. Тягучая и вязкая. Рассматривая обзорный экран я прям чувствовала, как множество неверящих глаз уставились на меня. На приборных панелях слабо светились кнопки. Прерывистое дыхание ящеров разносилось по холодному воздуху.

— Мы должны им помочь, — решительно произнес Эйл-Агир. — Нужно остановить корабль!

— Через один «ли» они войдут в атмосферу планеты. Вы не хуже меня знаете, чтобы преодолеть гравитационный колодец, нужно двигаться минимум на второй космической скорости, но они не могут этого сделать. У них нет энергии, чтоб запустить двигатели!

— Но ведь у нас есть, маленький человек…

— А толку? Нам еще повезло не оказаться на их месте! До сих пор не понимаю, как мы уцелели после того как КОЕ-КТО, включил двигатели… — второй пилот съежился под грозным взглядом капитана.

— Но мы можем подцепить их стазисной сеткой, — не унимался Эйл-Агир.

— Да, можем, — скривилась я. — Вот только мы посреди поля из намагниченных камней, которые выжгут нам всю электронику. Стоит нам снова врубить двигатели, и мы заглохнем.

— Значит это возможно? Нужно только выбраться из поля и не обесточить наш фрегат?

— Эйл-Агир, мне жаль, мне очень жаль. Но им уже не помочь… они движутся не так быстро. Через три часа корабль рухнет на планету. Есть ли там перехватчики, патрулирующие…

— Нет!

— Ну тогда начинайте молиться Планете Матери, чтоб жители догадались и успели покинуть зону поражения!

Да, жестко. Даже жестоко, но что я могла сделать? Шанс того что из-за сильной вспышки на местном солнце взорвется намагниченный астероид один на сотни тысяч. А если учитывать в уравнении еще и два корабля случайно остановившихся по соседству вообще один на миллион, но это произошло. От этого теперь никуда не деться. Космос вообще опасная штука. Я бы даже сказала смертельно опасная. Если попасть в его тиски, то уже не выберешься. Потому как смертельная хватка космоса прочнее любого металла, что существует во всей вселенной.

— Металла… — я снова повторила слово. Оно навело меня на мысль. — МЕТАЛЛ! Ну конечно! Эйл-Агир, вы гений! И раз уж вы гений выведете на обзорный экран строение нашего корабля, — старый навигатор быстро застучал по оплавленным кнопкам. — Вот оно! — указывая на экран воскликнула я. — Нужно снять внешнюю обшивку фрегата и тогда мы сможем проскочить через поле, не обесточив наш корабль.

Внимание! Характеристика «Влияние» повышена до 14 ед.

— Безумие! — возмутился капитан. — Мы не выживем! Мой корабль развалится! Не позволю!

— Фрегат не развалится. Внешняя обшивка нужна для прочности во время боя и для прыжка! Но мы никуда прыгать не будем. Просто пролетим через все поле…

Кажется, Яшгур Гшош меня даже не слышал. Ну еще бы разве может высокомерный и себялюбивый ящер позволить разобрать его корабль, да еще и в открытом космосе? Нет! Он на такое не подпишется и плевать ему что кто-то на планете может умереть окончательно. А хотя, чего это я так туплю? Кажется, начала заражаться идиотизмом от бортового стрелка.

Здесь нужно действовать тоньше и давить на определенные рычаги. Рептилы верят в свою Планету Мать и считают ее прародительницей жизни. По их поверьям все планеты — это яйца одной кладки, потому остальные планеты тоже являются священными. Они уничтожают рабов, которые загрязняли планеты. Нас они по каким-то причинам не стали трогать и все же… несмотря на то, что условия на Земле не очень подходят ящерам они не стали сдвигать ее с орбиты и уводить дальше от солнца. Если буксир рухнет, планета получит повреждение. Да, небольшое если исходить из всего масштаба планеты, но все же повреждение. Именно так и нужно мотивировать капитана.

— Капитан? Капитан! Послушайте меня! Вы только представьте, что будет, когда Совет Партий узнает, что вы не только вывели наш фрегат из временной аномалии и спасли тысячи жизней… да ладно с жизнями! Вы убережете яйцо клады от ущерба, который возникнет при падении корабля.

Мутные зеленые глаза уставились на меня. Раздвоенный язык лизнул холодный воздух. Кажется, даже копки на приборной панели перестали мигать, ожидая решения Яшгур Гшоша.

— Сначала ты обесточила мой корабль, а теперь хочешь разобрать его… Хорошо, делай что нужно! — смирился капитан, чем вызвал одобрительные возгласы команды.