"Идеально! Вот, я наконец-то нарисовал Эмили с планшетом и карандашом на уровне второклассника!" - подумал я и с чувством выполненного долга отложил карандаш.

– Ты уже закончил?
– спросила она.

– Ну да, а что?

– Покажи, что у тебя получилось, а я свой рисунок!

– Хорошо!

И тут она показала мне результат своего творчества, над которым она мучалась минут 20, постоянно чего-то там стирая и перерисовывая.

"Я - дегроид блин! Это же восьмилетние дети! Они ваще ничего не умеют рисовать пока что! Зачем я выпендривался-то!? Надо было рисовать еще хуже!!!"

– Ух ты! Ты и вправду неплохо рисуешь!
– сказала она, глянув на мой рисунок.

– Да-а-а, спасибо...

Вскоре прозвенел звонок и тут же все сорвались с мест и ломанулись ко мне, а учительница пошла куда-то там с листком.

– Женя! Ну давай, покажи нам, как ты нарисовал?!
– сказал Серый.

– Эм, ладно, вот, ничего особенного по-моему...
– сказал я и показал тот рисунок.

– Ух ты, ну так-то да, прямо как в комиксах!
– сказал Серый.

– Эм, да спасибо...

– Слушай, Женя, а ты можешь меня нарисовать?
– сказала Сакура, накручивая на палец свой розовый локон.

– Конечно! Почему бы и нет!

"Ох блин, надеюсь училка не натворит делов..."

***

– Вы хотите мне сказать на полном серьезе, что вот это вот нарисовал пацан восьми лет!?
– спросил бородатый мужчина в очках, у которого в голосе чувствовалось сильное неверие в ее слова.

– Я говорю вам, Никифор Сефроныч! Вам надо его проверить! Он и вправду очень талантливый мальчик!

– То есть вы надо мной сейчас не шутите?
– спросил он.

– Да нет же! Зачем мне это делать!?

– Ладно, давайте посмотрим на этого вашего юного творца...

Когда они пришли к классу, около него опять была толпа и дети с довольным видом смотрели на свои портреты, которые тот на лету клепал.

– Так, думаю его действительно надо бы в клуб рисования определить...
– сказал он, глядя на то как дети носятся довольные.

– Я же говорила вам!

***

В общем были потом уроки имперского языка, литература, математика и прочие ужасы, а под конец была физкультура, где мы бегали и прыгали и даже плавали в бассейне и я искренне надеялся, что другие дети не окрасили его в желтый, а то я знаю, как обычно они себя ведут в таких местах.

В конечном счете когда уроки закончились, меня вызвала учительница и какой-то мужик в очках, который напоминал всех этих художников-алкоголиков, которых я знавал на Терре.

– Женя! Надо обсудить твой рисунок!

– Хорошо...
– сказал я и потопал с ними.

***

Эмили были не интересны другие дети. Она чувствовала себя старше других и по какой-то причине детские игрища ее не особо интересовали и не доставляли никакого удовольствия.

Однако ей нравилось делать все то, что было запрещено и она умела хорошо прятаться и заметать следы так, что ее не могли спалить.

Конечно, подслушивать было плохо, но Женя сам виноват, так как он первым подсел к ней и нарушил ее уединение, так что если она подсмотрит за ним, то они будут квиты.

Поэтому она ловко подкралась к кабинету и убедившись, что никого вокруг нет, стала смотреть через стеклянное окошко в двери.

– Скажи мне Женя, это ты нарисовал?
– сказал мужчина и показал рисунок, на котором была изображена она и от такой красоты у нее аж перехватило дыхание.

"Это... я!?"

– Да не, это волшебная фея прилетела и нарисовала.
– сказал мальчик.

– Понятно... слушай Женя, а почему у тебя именно Эмили получилась такой красивой?

– Ну... наверное потому что она сама очень красивая!
– сказал без обиняков Женя и у Эмили аж сердечко заколотилось.

"Э-э-э!? Чего?!"

– Эм, ясно.. слушай, Женя, у тебя есть талант! Тебе нужно его развивать...

Дальше она не смогла слушать и быстренько убралась подальше от кабинета и покинув школу потопала домой по навесной дороге, пребывая в мысленном тумане.

"То есть... Женя считает меня красивой?! Чего!? Именно поэтому он ко мне подсел?! Мама мне говорила, что мальчики странным образом показывают свою привязанность, но это как-то уж слишком..."

Дойдя до своего дома, она проехала на лифте до своего четыреста тридцать седьмого этажа и войдя в свою квартиру с железной дверью, обитую изнутри деревом и дермантином, она разулась и тут же пошла обедать, так как ее мама уже приготовила суп.