— Купи смазку. С ним ты даже не станешь влажной. — бросает он. — А вообще я рад, тебе здесь не место. Пока!

Он ушёл, не дожидаясь ответа, оставляя меня со своей улыбочкой и скребущим осадком в душе. Специально или нет, но только что Александр Дик насрал мне в душу, оставляя на сердце глубокий шрам.

К моему счастью я не жила с родителями с девятнадцати лет. Они купили мне уютную квартиру ближе к центру на таком расстоянии от себя, чтобы до них всегда можно было быстро добраться. Родители любили меня, но не понимали. Они хотели, чтобы я блестела в дорогом платье и бриллиантах, цепляясь за руку выгодной партии, была олицетворением шика и воспитанности. А кем была я? Меня не интересовали все эти вечеринки, на них я скучала и хотела поскорее сбежать. Постоянно отвергала мужчин, с которыми меня знакомили родители, причём так поспешно и бескомпромиссно, что Папа потом промывал мне мозг:

«Что он не воспитывал меня такой хамкой.»

Все мои парни доводили родителей до припадка, все они были бедные и талантливые, по моему мнению. Отец даже отказывался с ними знакомиться, мама хотя бы делала вид, что пытается пойти мне навстречу. Единственный кто им нравился — Дмитрий Романов. Он и мне нравился, но не так, как, чертов, Дик, которого я бы точно никогда не привела домой, он бы отправил моего отца в больницу с инфарктом своим поведением. Дик заставлял меня быть собой и не стесняться при этом моих желаний.

Я была разочарованием родителей. Выбрала странную мужскую профессию и одиночество. И еще я постоянно их позорила. Все началось в лагере и дальше покатилось, как снежный ком, делая наши отношения все прохладнее. Со временем все наши семейные ужины скатились к сплошным формальностям. Как бы я не скучала по ним и не хотела бы найти общий язык, у меня ничего не получалось.

Дима отвёз меня к родителям, потому что они на днях жаловались ему, что я давно у них не была. Уверена, что Мама просто нашла повод позвонить ему и выведать как у нас, общаемся ли мы.

Может и к лучшему, мне совсем не хотелось оставаться одной дома.

Сидя на кухне огромной квартиры с чашкой китайского чая, я чувствовала себя неуклюжей бродяжкой, попавшей на чайную церемонию к царице. Эти маленькие фарфоровые чашечки, в ушко которых невозможно было даже палец просунуть, меня раздражали, чтобы напиться чаю нужно выпить чашек десять, если не больше.

Мама всегда ходила дома в одежде, которую обычные люди одевали в театры или рестораны. И сейчас она сидела в широких белых брюках с завышенной талией и шелковой блузке. С идеальной укладкой и макияжем она напоминала героиню какого-нибудь сериала о домохозяйках. Как же мы были не похожи.

Она определенно выглядела лучше и элегантнее, чем я.

— Как у тебя с Димой, ну рассказывай! — она похлопала меня по колену, для нее это был жест вселенской ласки. — Я так рада, что ты решила уволиться! С Димочкой, конечно, у тебя стали мозги вставать на место.

Я отставила чашку и убрала ее руку, похлопывания меня только раздражали. Ее убежденность в том, что я с Димочкой, впрочем, тоже.

— Мам, я не чувствую ничего к Диме. Для меня он как брат, что ли… Мне бы хотелось, чтобы к нему проснулись чувства, он и вправду хороший, но ничего… — я хочу, чтобы она дала мне хороший совет, один из тех, которые матери дают дочерям, чтобы они были счастливыми. Чтобы она вразумила меня, сказала как будет правильно. Я хочу найти душевного спокойствия.

Мама делает театральный вздох и хлопает руками. Несколько месяцев назад она сделала новую подтяжку и теперь выглядела слишком молодо для своего возраста. На ее лице не было ни одной морщинки, но вместе тем у нее появилась постоянная полуулыбка на губах, которая не всегда вписывалась в ситуацию.

— Доченька, ты думаешь, что когда я выходила замуж за твоего отца — я любила его? Хорошие браки не рождаются на страсти, они строятся на уважении и доверии, тогда рождаются сильные союзы. Дима любит тебя, уважает и принимает такой какая ты есть, со всеми твоими тараканами. А их у тебя рой в голове!

Ее слова приносят мне практически физическую боль. И трудно понять от чего большее, от того, что родители никогда не любили друг друга сказочной любовью или от того, что она считает меня бракованной. Акцент на том, что я не подарок, и что мало кто захочет быть с такой, как я, ставился каждую встречу.

— Не делай такое лицо, Ангелина! Мы обе знаем, что я родила тебя настоящей красавицей! Но что ты творишь сама? Ходишь как чучело! Не накрашена, волосы не уложены! — она начинает нервничать и цокать языком. — А твоя манера речи?

— А как же две половинки, любовь с первого взгляда, мужчина моей жизни…

— Чушь. — она отмахивается, строя гримасу. — Знаешь, с такими мужчинами ты всегда чувствуешь себя ущербной, зависимой от их мнения и эмоций. Женщина — цветок, ее должны поливать любовью и лаской, тогда она цветёт. А со всеми этими мужчинами жизни… скачешь как хорёк.

— Мам… — я пытаюсь сделать еще одну попытку поговорить с ней по душам, достучаться, но в последний момент ко мне приходит мысль — а что если она права?