Он усмехнулся, чуть сильнее втянув сосок в рот.

— Скажи, что ты моя, — прохрипел он в мою кожу.

Ох. Твою. Мать.

Твою. Мать.

Я понимала, что это было абсолютно собственническим жестом, с помощью которого он метил территорию. Также я знала, что сейчас не лучшее время расставлять все точки над «i». Да пошло оно. Кого это волнует?

— Скажи мне, Кэт. Скажи, что ты только моя.

Я заскулила, издавая звук, очень похожий на тот, который издает щенок.

— Я твоя… только… ох, черт, — он вошел длинным пальцем в мою разгоряченную плоть, и я снова вскрикнула. — Я только твоя, Тристан.

Я снова услышала его рык, совершенно не похожий на человеческий, а затем почувствовала, как вслед за первым пальцем в меня вошел второй.

— Я тоже твой. Ты же знаешь это? — Он подул на чувствительную кожу моей груди, и мое сердце сжалось. — Хочу только тебя, — простонал он. Я не успела до конца осознать его слова, как он повернул запястье и согнул пальцы, коснувшись того самого местечка, от соприкосновения с которым я напрочь забыла свое имя. Я не могла дышать, когда его пальцы начали двигаться, заставляя меня хныкать и кричать. — Ты такая мокрая.

Может быть, я задрожала от его слов. Но когда его ладонь начала потирать мой клитор, я выкрикнула его имя, потому что от самого восхитительного оргазма в моей жизни подогнулись пальцы ног, а в глазах потемнело. Не знаю, как долго я так лежала, задыхаясь, с широко разведенными ногами и оттянутым в сторону нижним бельем, так что моя вагина была выставлена на всеобщее обозрение. Меня привели в чувство и вернули в реальность теплые поцелуи в щеку. Тристан целовал мои щеки, подбородок, а затем подарил пару поцелуев верхней и нижней губе, пока я успокаивалась.

— Это было… — пробормотала я, снова чувствуя себя уставшей и окутанной теплом, когда он натянул на меня одеяло. Тристан расположился рядом со мной, положив тяжелую руку на мой голый живот. Он слегка отодвинул бедра от меня, но я не могла забыть монстра, который всего несколько минут назад прижимался к моей заднице. — Эй, хочешь, я…

Он усмехнулся, поцеловав мой висок, и положил голову на ту же подушку, на которой лежала я.

— Не надо, я справлюсь, — сказал он. Его пальцы пробежали по моему животу, и я почувствовала, как он слегка подвинулся, чтобы положить голову на согнутую руку. Мы молчали всего минуту, а затем он прочистил горло.

— Кэт? Я говорил серьезно.

Я знала, что нам нужно поговорить, но его слова закрутились в мыслях. Я принадлежу ему, а он сказал, что принадлежит мне. Казалось, это уже выгравировано во мне. Я знала Тристана и прекрасно понимала, что он ничего не станет говорить просто так.

— Я тоже.

— Ты будешь моей? — спросил он так тихо, что я едва расслышала.

Все так легко, да? Так ли просто начать с кем-то отношения?

Я не уверена в этом, но мне казалось, что с ним так и было. Он открылся мне, сделал первый шаг. Разве он не заслужил того же?

— Именно этого я и хочу.

На следующий день мне казалось, что я проснулась в одном из тех рекламных роликов, где подают кофе с застенчивой улыбкой, которую Тристан подарил мне с противоположной стороны кровати. Как только я проморгалась, то рассмотрела его во всей красе: без рубашки, две чашки кофе в невероятных руках, с которыми я хорошо познакомилась всего несколько часов назад. Даже мимолетное воспоминание о прошлой ночи заставило меня покраснеть, когда я представила его губы на своей коже, сейчас прикрытой его футболкой. Теплые солнечные лучи пробивались сквозь не задернутые шторы, придавая Тристану еще более нереальный вид. Я же, скорее всего, выглядела как ужаленная пчелой, со своими засохшими слюнями на лице и колтунами в волосах, но в тот момент мне было на это плевать.

Я в постели с Тристаном. В честь такого события мой мозг запустил воображаемый фейерверк.

— Доброе утро, Спящая Красавица, — произнес глубокий голос, который прошлой ночью нежно бормотал на ушко разные слова. Он протянул мне чашку кофе, и прислонился к спинке кровати недалеко от меня. — Нам через час выходить, иначе опоздаем.

Я сбросила простынь с ног, села и улыбнулась ему, сделав глоток кофе. Напиток был именно таким, как я любила: с четырьмя кубиками сахара и большим количеством сливок, от которого темный цвет кофе становился молочным. Я не раз переводила взгляд с чашки на прекрасное лицо справа от меня, пока мозг пытался проснуться и понять, что произошло всего несколько часов назад. Сцена, стоявшая перед моими глазами, походила на сон. Технически это и было одним из моих снов, потому что казалось, что мы никогда не переступим эту черту.

К тому же, кто в реальной жизни просыпается с таким совершенством между своих ног?

Я даже не пыталась осознать, что он не просил меня быть с ним, а скорее поставил перед фактом. Младенец Иисус, мне никогда не нравилось собственничество, но мысль о том, что я принадлежу Тристану, была чертовски идеальной. Я бы согласилась на простое: «Думаю, мы должны встречаться исключительно друг с другом». Похоже, мечтательная улыбка на губах выдала меня, потому что я услышала, как Тристан фыркнул.