— Меня ты раньше не видел, Магеллан, — спокойно сказала я, медленно стягивая одну бретельку через плечо и руку, а в это время бежевая ткань собиралась на моей груди.

Он ничего не сказал, но я заметила, как его глаза бегали с моего лица на горло, а затем на грудь. Туда-сюда, туда-сюда, пока я стягивала вторую лямку через руку, а затем бросила лифчик на пол. Мое сердце так быстро колотилось, что казалось, оно вот-вот вырвется из грудной клетки, чтобы отомстить. Я ничего не смыслила в том, как быть сексуальной, но почувствовала прилив сил после речи Зои в кафе. Я ценила себя, и ничто не могло изменить этого. Зои бы обделалась, увидев, какая я сейчас смелая, но, в конце концов, не думаю, что она бы удивилась. У меня есть яйца, просто я не очень часто ими пользуюсь.

Я ухмыльнулась молчаливому Тристану, и спустила шорты по ногам, мысленно благодаря Святого Духа за то, что решила вчера побриться. Я надеялась, что у меня отсутствует большое красное пятно на заднице. Словно статуя, Тристан неподвижно стоял. Не думаю, что он даже дышал, но я вошла в душ и закрыла за собой дверь. По тому ракурсу, под которым стояла рядом с ним, я знала, что он мог разглядеть меня только сбоку, а теперь он видел мою задницу, спину и ноги. Я отбросила все мысли. За пару минут я намылила нижнюю часть тела куском мыла, который лежал в душе и пах чистотой, а затем смыла пену.

Когда я открыла створку душевой, то поняла, что Тристан вышел из ванной, но на вешалке висело полотенце, а трусики и шорты, которые я оставила на полу, исчезли. Чистые трусики лежали на раковине вместе с прокладкой и парой стареньких боксеров. Быстро одевшись в боксеры, прикрывающие мои колени, я спустилась вниз и обнаружила, что Тристан сидит на диване, положив ноги на кофейный столик и сложив руки за головой.

Он лениво улыбнулся и оглядел меня. Мне стало не по себе. Я не ждала, что он что-то сделает, увидев меня голой, но, судя по выражению его лица, ничего бы не произошло.

— Лучше? — спросил он, когда я подошла и села на другой конец дивана.

— Намного, — ответила я как можно более равнодушно. Не хотела, чтобы это выглядело так, будто я чувствую себя иначе после небольшого испытания в душе, но было трудно сохранить беспристрастное лицо.

— Я закинул твою одежду в стирку, — сказал он, беря пульт, чтобы включить телевизор.

— Спасибо за все.

Он улыбнулся мне, а затем указал за спину в сторону кухни.

— У меня есть газировка, сок и печенье.

— Ладно… — я замолчала, удивляясь его предложению.

— Мне обычно дают это, когда я сдаю кровь, — фыркнул он. — Не хочу, чтобы ты грохнулась в обморок от потери крови.

— Тристан?

— Да?

— Заткнись.

Медленно я осознавала три вещи: во-первых, я не чувствую свою руку, во-вторых, мне необычайно жарко и в-третьих, я находилась в чужой постели.

Я постепенно приходила в себя после сна, но мой мозг уже начал работать, пытаясь вспомнить детали, которые привели к трем вышеперечисленным пунктам. Каждую ночь я спала в одной и той же позе; я относилась к тому типу людей, которые крепко спят и почти не двигаются во сне. А прямо сейчас мое тело было расположено в несвойственной ему позе. Кроме того, меня окружал незнакомый запах. Последнее, что помнила: я лежала на диване Тристана, подобрав под себя ноги, смотрела фильм и смеялась до упаду. Тристан знал кино наизусть, что только добавило веселья.

Но начиная примерно с середины я ничего не могла вспомнить.

— Ты выбирала предыдущий фильм, так что теперь мы будем смотреть то, что я хочу, — воскликнул он, вставая с дивана и направляясь к полкам с DVD.

Я громко застонала.

— Ты собираешься выбрать что-то ужасное, да?

Тристан притворно вздохнул.

— Ты больше никогда не произнесешь эти слова в моем доме, — прошипел он. — У меня отличный вкус.

Так продолжалось весь вечер и ночь: я смотрела забавное кино с зеленоглазым ослом, который повторял за главными героями все любимые строчки.

Я почувствовала во рту густую и неприятную слюну, а на зубах — тонкий слой налета из-за того, что не почистила их накануне вечером, и это было чертовски отвратительно. Моргая, мне пришлось сощуриться от яркого света, просачивающегося в комнату, но я увидела перед собой лишь белое нечто. Оно приближалось, а затем с выдохом отступало. Я смутно осознала, что что-то тяжелое и теплое удерживает мое бедро и спину. Что, черт возьми, происходит? Я слегка приподняла голову, но столкнулась с чем-то очень твердым. А потом увидела полоску кожи. Мое лицо практически уткнулось в грудь Тристана, и я предположила, что твердая штука над моей головой была его подбородком.

Я не могла повернуть голову, чтобы увидеть, что меня удерживало, но это, скорее всего, его рука. А вот моя правая рука застряла у него под ребрами, и я совсем ее не чувствовала. В довершение ко всему, мои ноги оказались между чем-то костлявым и волосатым. Может, это его ноги? Мы были прижаты друг к другу; моя грудь напротив его живота, и все из-за его преимущества в росте. Но было так приятно. Прошел почти год с тех пор, как я в последний раз спала с кем-то, кроме Зои, и я поняла, как сильно наслаждалась этим и скучала по тому, кого можно потискать.