Он открыл глаза и ласкал моё лицо ладонью, смахивая с него волосы.

— Но это даже больше того, на что я мог надеяться, когда просыпался, — он снова начал медленно и мучительно меня целовать, захватив в плен мои руки и прижав их к мягкой податливой гальке над моей головой.

Эргору удалось назначить заседание только на вечер. Мы незримо присутствовали при всех его многочисленных и порой даже скандальных конференциях с членами Управляющего совета. Он был очень убедителен. Несмотря на то, что прекрасно знал, кто из его голографических визави сегодня уже не выйдет с заседания, понять это по его лицу было невозможно.

Каждый, кого я встречала на своём коротком жизненном пути был величественен, иногда хладнокровен и бесстрастен, но у каждого была своя аура.

От Тенемхета веяло силой, самодовольством и юмором. От Айко — добротой, и в то же время отстраненностью и неимоверной высотой духа. От Йера — глубиной миллионов лет и вытекающим из этого многомудрым шутовством. От Тайра — молодостью и первобытностью, огнём и легкомыслием. От Гайла — мудростью закаленного в боях воина, и он был вне конкуренции.

Но Эргор — словно сам был духом камня и холодом льда. Льда, который не сможет растопить никакой огонь, не сможет сокрушить ни один меч. Если его совесть и мысли так же кристальны, как лёд, то да — он достоен того, чтобы стать самым главным существом в Третьей Вселенной. Он был как машина: холодная, бесстрастная, логичная, но при этом кристально справедливая. Что ж. До некоторой степени, он мне нравился, как лидер нашего мира.

Я поймала себя на мысли, что всерьез думала о том, кого привести к власти в МГС, я — маленькая избалованная, лишенная всяких гражданских прав бывшая тусовщица из Нитер-Райи. Эргор перехватил мой хитрый взгляд своими стальными глазами, и коротко улыбнулся в ответ, хотя его мимика не дрогнула ни на йоту.

На входе в Цитадель Моар-Ра меня обыскивали несколько раз. Под платьем теперь уже ничего не было, кроме высоких ботинок, что не укрылось от внимания двух живых мужчин, проверяющих всех не-членов МГС.

Эргор разделил нас с Гайлом, категорически запретив находится рядом, кидать друг на друга нежные взгляды и тем более — объединять наши выступления в одно. Он просил строго выполнять все его требования и условия, и все мы, переглянувшись с Тенемхетом, решили положиться на того, кто знал МГС изнутри.

«А вообще даже не плохо выгляжу», — подумала я, стоя в фойе Цитадели и разглядывая своё отражение в гигантской мозаике из сотен тысяч зеркальных кусочков. И главным моим украшением были горящие от удовольствия и счастья глаза. Так, Нэйт, спокойно. Ещё ничего не закончилось. Нам нужно уладить формальности, встряхнуть основы местного мироздания и вернуть себе отобранную жизнь. Всего-то. Чтобы не скрываться от них и скитаться в нищите по задворкам Вселенной до конца своих дней.

Теперь мысли вернулись в тревожное русло, и улыбка быстро слетела с лица. Вот. Так намного привычнее.

Гайла уже почти что амнистировали для МГС, быстро переназначив из гараидов в нирилиги. Осталось лишь, чтобы наш Совет Тринадцати Гарайской конфедерации сделал тоже самое и разрешил вернуться домой.

А вот меня пока никто не амнистировал и не отпускал. Я всё ещё Ищейка — собственность МГС, только без всяких прав. С одними лишь обязанностями.

Так что не факт, что меня отпустят просто потому, что я принесла им какое-то расследование на блюде. Может, до меня вообще не дойдет дело, когда поднимется всеобщий скандал. Одну часть Совета арестуют, а другая будет зла на меня, как стадо разъяренных ахвишемов, за то, что я нарушила основы их уютного и удобного роскошного мира, вскрывая, словно покрытый сусальным золотом нарыв. Все итак всё знают, я просто разрушу их равновесие, и все меня за это возненавидят.

Молодец, Нэйт. Уровень тревожности достиг максимума, стирая все положительные эмоции последних часов. Вот теперь я точно в привычном состоянии.

— Что-то у неё ребро фонит… — сказал один охранник другому. Они оба были живыми людьми, перепроверяя данные за техникой, которая спокойно меня пропустила.

— В пределах допустимого. Вроде там ничего нет.

— Может, леди пригласить в медсканнер? — спросил младший у старшего.

— Знаете, — я собрала всю свою женскую игривость и направила на двух молодых парней. Как могла, конечно. — У меня недавно было ранение. Может, из-за этого?

— Какого рода?

— В ребро воткнулся острый камень. До сих пор болит.

— Да, вижу, показывает кремний. Вам нужно в больницу, у вас там осколок. Не скажу больше.

— Спасибо за заботу, офицер! Если бы вы не сказали, я бы так и не знала! Думала, болит потому, что рана свежая. Я схожу, конечно. Но не сегодня, сегодня слишком важное заседание.

— Ладно, проходите.

— Подожди! — остановил его младший офицер: и по званию, и по возрасту, и по росту. Вот же зараза мелкая. — У неё заколка со встроенным острием.