А вот ты, Нэйт, попалась — информация, которую они здесь прослушали, сразу прошла куда-то наверх. Теперь они знают, что ты что-то замышляешь против. Это я выяснил у оператора, которому уже стер память, — Тайр снова говорил растерянно. — И я, кстати, тоже попался. С тем, что помогаю тебе. И что прочесывал мозги Эргора Хала. Значит, мне теперь дорога — только идти с вами до конца.

— Как я тебе и предлагала, — я вдруг резко успокоилась. Скоро всё решится, и я уже была готова к этому. — Значит, завтра. Когда Тенемхет так удачно созовет чрезвычайное собрание. Это мой шанс. Завтра я тоже возьму на нем слово. Только как мне туда попасть?

— Тебя должен провести туда Эргор. Тебя туда не приглашали. Если оно вообще будет. Нужно идти к нему и просить его надавить на всех, чтобы собрание состоялось. Очень хорошо просить. Эргор — один из членов Управляющего Совета, одно из самых высших должностях лиц, и у него должно получиться.

— Точно. Пошли! — я двинулась к выходу.

— Нэйт. Заедь домой переодеться.

— Тайр, ты как моя бабушка. Это совершенно не важно, в чем я одета и как выгляжу!

— Я не договорил. Эргор до утра будет на открытии ночного клуба «Нирилиг», — Космос, они тут же замутили клуб с таким названием? — Его комм отключен, придется выуживать его там. При всем уважении к твоей аскетичности, в таком виде тебя просто не пропустят. Твоя пижама и моя футболка вряд ли сойдут за вечернее платье. Так что, девочки, в ближайшие сутки решится много судеб, и мы должны быть при параде. Встречаемся у «Нирилига» через полтора часа. Мирна, ты можешь одеть то платье, что мы вчера купили.

Платье висело здесь же. Короткое, металлическое и очень красивое. Они уже и по магазинам вместе ходят? Похоже, всё серьёзно.

— Тогда я домой, ребята, встречаемся через час, полтора.

— Я тебя не отпущу одну, — встряла Мирна, — я с тобой!

— Сестра, ты что? Я же как-то добралась сюда одна. И знаешь, до этого лет пятнадцать тоже передвигалась вполне самостоятельно.

— Давай я тебя телепортну, чтобы не тратить время? — Тайр.

— Не нужно, ребят, собирайтесь. Я доберусь за десять минут. Заодно снова проветрю голову. Не это нужно. Давайте по плану.

Я припарковалась на нижней террасе и почти влетела в дом, не сразу сообразив, что здесь не так. Уже намного медленнее я вошла в разбитую главную дверь, ступая по хрустящим под ногами осколкам стекла. Абсолютно всё в доме было перевернуто вверх дном. Понятно. Искали информацию. Хотя бы что-то намекающее на то, о каком же таком нашем «плане» я проговорилась два часа назад у Тайра. Судя по тому, что в самом безопасном и охраняемом городе Вселенной здесь всё ещё не было полиции — всё происходило под покровом МГС. Быстрое реагирование.

Запоздалая мысль: «а вдруг они всё ещё здесь?» — была слишком запоздалой. Сзади кто-то бесшумно ударил меня по затылку. Вернее, попытался, удар прошёл по виску, а меня отбросило на диван, где я всё-таки поцарапала руки несколькими кусками стекла. У нападавшего не получилось вырубить меня, поскольку в тот момент его снесло голубым вихрем. Тайр всё-таки решил меня подстраховать. Слава Космосу.

Теперь стало очевидно, что здесь была целая группа вторжения. Когда я только зашла, казалось, разгромленная гостиная была абсолютно пуста, настолько бесшумными были эти ребята. Ни дыхания, ни шевеления, ни изменения температуры воздуха. Словно черные тени, они тихо отделялись от стен и выходили из-за углов в своей стелс-броне, почти полностью сливающей их с окружающим интерьером. Десять, двадцать, тридцать человек. Как много для одной маленькой меня. Лучше бы они были менталами.

Я только беспомощно озиралась вокруг, пока голубой вихрь не снёс пятерых, самых ближайших ко мне, свернув им шеи. Я даже вскрикнула от такой жестокости. Тайр окончательно решил пойти против своих?

Наконец, светящаяся голубая фигура встала посреди гостиной, ожидая нападения остальных, уже доставших оружие. Это ведь не плазмоганы? — подумала я. Они запрещены на Альцинирус-Вейра. Но запреты были написаны только для простых людей, и это были плазмоганы. А облаком голубой энергии был вовсе не Тайр. Теперь, когда он перестал был голубым ветром, носящимся по гостиной, и остановился, я тут же узнала Гайла. Теперь ему не нужно было даже мерцать или принимать материальную форму — как будто бы я знала его таким всегда. И не важно, какой он теперь.

— Огонь! — скомандовал кто-то, и в безоружного мужчину моей жизни, стоящего без бронескафандра, полетели десятки плазмоидов.

— Не-е-ет! — вскрикнула я, машинально ринувшись к Гайлу. Не знаю, что я хотела сделать, но один из военных в броне обхватил меня за шею и держал, почти придушивая, чтобы не пустить туда.

— Тише, киска. Не торопись умирать. Тебя приказали оставить живой. Сейчас поджарим этого утырка, и тобой займемся. Ты должна нам кое-что показать. Тебе ведь есть, что мне показать, а? Говорят, какую-то информацию, но я бы не отказался, если бы ты немного посопротивлялась. Тогда мне придётся тебя немного попытать.

Космос, кого они набирают в спецназ? Озабоченных идиотов? Кадровая политика не впечатляет. Где хладнокровие? Где профессионализм?

Но мне было все равно, что бормочет несчастный идиот. Через пару всхлипов я увидела, что плазмоиды просто стекают по голубой структуре Гайла, не причиняя никакого вреда. Я выдохнула. Слава Космосу и всем его богам, что теперь он так неуязвим. Даже для плазмы. Я любовалась своим мужчиной. Моим ли? Я не знала, но сейчас время замедлилось. Я видела только его, хотя сквозь свечение даже не могла рассмотреть лица. Я просто чувствовала его, любовалась, и этого было достаточно, только здесь и только сейчас — существовал только он и моё им любование.