Я молча подошёл, надавил на подбородок, её уста открылись, я бросил туда небольшой шарик бордового цвета.

– Не жуй, просто проглоти, – произнёс я.

Снег молча выполнила требование, а её аура в тот же миг потеряла оттенок пробуждающейся страсти.

– Горько, привкус крови, но мне почему-то не нравится, – пробормотала повзрослевшая зелёная и начала отплёвываться.

– Понятно, но пока потерпи, – проворчал я.

С собой я носил эту штуку давно. Это был один из моих планов против «проклятья Лилит», добытый из книжки. Правда, там подобное предназначалось орчихам-жёнам после смерти мужа для утоления похоти. Использовалась черта, что самки орков имеют некоторые черты вампиров, то есть сильную чувствительность к крови.

При этом рецепт был достаточно прост: кровь, некоторые сорные травы и любой наполнитель (сахар, тесто или что-то ещё, не более 40% массы).

Всего было три рецептуры. Я использовал для наполнения успокоительные травы, похоже, это стало ошибкой. Снег – привередливая жёнушка. А для добровольного приёма нужно сделать что-то не слишком эффективное, что она попробует не принимать без надзора, пока я не вижу, а что-то вкусное, но не слишком, иначе сгрызёт запас без меры.

С этими мыслями я вернулся в поместье, помылся, поел и лёг спать.

Проснулся я посреди лунного света, что озарял нагую деву с блестящими красными глазами.

Если ранее Снег, в отличие от орчих в племени, молодое тело Олежи не интересовала, то сейчас реакция была мгновенной.

А вот мне было не до этого. Я взмахнул рукой, воздушные ленты покрыли тело повзрослевшей особы, буквально спеленали её.

– Ты всё-таки как-то избавилась от пилюли успокоения? – спросил я девчонку, бьющуюся под действием своей разгорячённой крови. Хотя взгляд был безумный, словно у животного в брачный период. – Понятно, надо изготовить новую порцию, которую не захочется выплёвывать. А пока… – я рассёк руку вдали от вен и приложил раной к устам орчихи.

Приказа не потребовалось, та присосалась, словно комар или пиявка.

Я выждал, пока её аура утратит красный цвет страсти.

Тьфу, розовый. Влюбилась во вкус моей крови, дрянь? Вампирша недоделанная!

Сама отцепилась, голова запрокинулась, и она засопела, уснув.

Я поднял её и положил на свою кровать.

Ладно, пока этого достаточно, но я применил цикличное обновление воздушных лент, чтобы обезопасить свой сон от этого «комарика», а делать пилюли решил на свежую голову.

Проснулся я на заре.

Снег лежала прямо, сложила руки крест-накрест, а в её ауре уже бегали красные искорки.

Нет, надо решать проблему.

Я встал и двинулся в сторону комнаты, которую до меня не использовали больше пятидесяти лет: алхимическую лабораторию, что была в потайной нише.

Если успокоительные травки, полынь там, ромашка и прочее, зелёной не нравятся, сделаю тупо наполнитель с орехами и мёдом. Может, и шоколадом?

Время экспериментов и кровопускания!

От производства пилюль, а по факту кондитерского дела с элементами вредительства своему организму, я отвлёкся только на закате, когда всё было готово.

– Да, хорошо, что орки – не люди, – пробормотал я.

Оставь я так Лилию… будем честными, оставлял. Ох, какой скандал потом был! Но мы тогда ещё не встречались, да я и не был в курсе, что она принцесса. Просто какая-то буйная смазливая девица напала на меня из-за угла.

В итоге я её спеленал магией, а сам пошёл сбывать трофеи с охоты, потом по каким-то ещё делам, вернулся домой через сутки. Человеческий организм был слаб и злопамятен.

С орчихой подобного не случилось. Возможно, из-за нового приступа похоти, который можно было заметить и без слежения за аурой: томное дыхание, покусывание губ, взгляд с какой-то поволокой, а так же тихая фраза:

– Ты вообще мужик? Ты мой муж, должен исполнить свой долг!

– Да-да, мужик и вот мой долг, – проворчал я и засунул версию из жжёного сахара с орехами и каплей моей крови ей в рот.

Красный оттенок сменился розовым:

– Ещё! – выдохнула она.

– Так, а вот этот? – произнёс я и засунул вариант с шоколадом и вишней.

– Е-е-е-щё! – протянула, рассасывая, орчиха, а её кожа как-то изменилась.

Я засунул ей в рот тот же самый вид.

Она потребовала ещё, но я следил за изменением цвета. Кое-где ещё оставалась зеленоватость, но в целом она почти не отличалась от обычной девушки, немного испачканной в чём-то зелёном. Я выдал ещё одну конфету.

На несколько мгновений вся зеленоватость ушла, но затем лицо стало зелёным, словно маска, после чего и к телу вернулся природный цвет.

– У тебя были сейчас какие-то новые ощущения? – уточнил я. Орчиха помотала головой, а потом закивала. – Если были, постарайся повторить.