Айко не смотрел на нас, словно бы не хотел мешать нашему прощанию. Но я действительно не понимала, что он обо всём этом думает. Нари отпустил меня, и я осталась стоять одна.

— Кстати, — игриво возвестил оракул, — если хотите, можете заключить тройной брачный союз. Это не возбраняется! Как вы на это смотрите?

— Завалил бы ты свою хлеборезку, провидец. — Беззлобно выдала я.

— Фу, сразу видно, сколько времени ты проводишь с солдатнёй.

— Они явно будут повежливее тебя.

Нари метал молнии из глаз в переносном смысле, а в буквальном — пространство вокруг него действительно заискрилось мелкими молниями. Айко так и стоял спиной ко мне, и я не видела его лица. А Иллеаней всё не унимался:

— Так что, Арханагор? Возьмёшь себе архаит с любовничком в союз?

Не знаю, что было с оракулом, но он всё никак не выходил из роли архетипичного шута-провидца.

Подол мантии Иллеанея слегка начал тлеть.

— И что ты мне сделаешь, мальчишка! Я существую на таких энергетических уровнях, где твой огонь для меня, словно капли росы для дерева.

Иллеаней замерцал и стал выглядеть более как энергетическое существо, нежели плотно-материальное. Я сделала два шага и немного обошла Айко, чтобы видеть его лицо. Рат-Наар как-то нехорошо улыбался, и вдруг огонь, что он послал на Иллеанея из оранжевого сделался ярко фиолетовым. Фиолетовое пламя подступало к парящему эграйолу и опаляло его крылья. В толпе проносились вздохи удивления и страха.

— Впредь будь повежливее с будущей архаит новой империи. За неё всегда могут заступиться те, кто может оказаться сильнее тебя. — Нарочито вежливо и терпеливо цедил Айко.

Эграйол поморщился и поднял руки вверх. Айко убрал своё пламя, а Иллеаней вновь вернул себе материальный облик.

Краем глаза я видела, как Йер успел пройти несколько стадий удивления: от шока до крайней степени тревожности. Наконец, он взял себя в руки и теперь смотрел на Айко с хитрым прищуром. Наверняка, уже строит свои планы на него.

Оракул отряхнулся, и, сделав вид, что ничего не произошло, а так и было задумано, театрально изрёк:

— Вот, теперь все видели истинную силу Арханагора! Разве после этого у кого-то ещё могут быть сомнения в моих пророчествах? Так что, мальчик-огонь? Ты поведёшь свой народ к славе и цели? Или отдашь спасение на откуп той, что уничтожила его? По твоей милости!

Айко так и не смотрел на меня.

— Я никогда не заключу политический союз против воли женщины. Только если Дей сама скажет, что хочет этого. И мне плевать на то, что ты называешь меня Арханагором, оракул.

Айко стремительно повернулся ко мне:

— Я хочу повторить своё предложение. Но это будет — только настоящий брак. Я предупреждаю здесь и сейчас. Никаких формальностей. Но и никакого понуждения.

— Никакого понуждения? — Оракул-бабочка снова вмешался. — Я тоже предупреждаю, что часики тикают! Очень скоро, исполнение пророчества станет невозможным, если вы не поторопитесь! Схождение энергий и судеб в этой точке здесь и сейчас только даст успех этому дерзкому плану!

— Не формальный? — Проблеяла я.

Я закрыла глаза. Опять все решения на мне. Ну, а что я хотела? Терон взваливал на меня ответственность за ведение многих своих войн последние пять тысяч лет. Такова моя планида. Почему что-то должно было измениться?

Я схватила Айко за руку.

— Ну-ка пойдем.

Стремительно пройдя пешком всю толпу, мы, наконец, отошли подальше от всех и зашли в шатёр. Я на мгновение остановилась. Такой же шатёр виделся мне во снах. Я тряхнула головой, как собака, избавляясь от наваждения.

— Вчера ты говорил, что согласен на формальный брак, а теперь ставишь условия? Ты веришь в пророчество? Нравится быть избранным? Хочешь свою империю? Ты знаешь, что последнее воплощение я никогда и ни к кому не привязывалась? У меня было много любовников. Поэтому же, у меня был Эйнар. Никакой привязанности, понимаешь? А потому: что значат настоящий брак? Что ты имеешь ввиду? Секс?

— Не только. — Беззлобно ответил Айк, явно обескураженный моей не слишком доброй тирадой. — И мне плевать на пророчества и империю. — Голос Айко был спокойным и ровным, а взгляд честным и открытым.

— Тогда что?

— Я уже сказал вчера, я люблю тебя. — Только лишь молвил он.

— Нет-нет-нет. — Я замотала головой и попятилась назад.

— С детства, помнишь?

— Боготворил, да. Нет. Айко, это подростковая чушь. Она не может быть основой для брака. Для таких, как мы, кто живет тысячелетиями… — Я запнулась. Теперь уже нет. В этом человеческом теле я нем смогу столько протянуть.

Айко резко привлек меня к себе и неожиданно раздвинул мои губы своими. Мне пришлось сильно запрокинуть голову, но я настолько не ожидала, что даже не успела среагировать. Когда он проник языком в рот, я, наконец, начала подавать признаки воли и отстранилась.