Событие пятьдесят восьмое

Мы расплачиваемся за ошибки предков, так что вполне справедливо, что они оставляют нам на это деньги. Дон Маркис

Колонии не перестают быть колониями оттого, что они обрели независимость. Бенджамин Дизраэли

День начался так же суматошно, как и закончился. Суматошно? Нет, не то слово. Неожиданно? Экстраординарно? Фантастически? Всё не то. День начался так же классно, как и закончился. Екатерина это что-то с чем-то. Именно такой же новостью было и утро начато. Только Брехт провалился в перину и сон, после ухода дочурки, как его принялись расталкивать.

— Иван Яковлевич, проснись, срочное послание от Государыни! — Брехта тряс за плечо Семён Салтыков.

— У-у-у, — ответил ему Бирон.

— Иван Яковлевич, гонец прискакал, семь коней, говорит, по дороге заморил, — не поверил Брехту подполковник преображенский.

— Что б, вас всех… Чтоб у тебе по телевизору одна реклама шла! Ты что, потерял список, кого бояться надо??? — пришлось подыматься.

— По какому телевизору? — залез в бородку испанскую Семён Андреевич. Моду завели преображенцы, там же есть роты, которым положено бороду иметь. Брехт менять сии установки не стал, чем бы дитя не вешалось… Гвардия — золотая молодёжь, пусть имеют отдушину. Сейчас у них новый бзик, вместо лопатообразных бород маленький огрызок, как у Дон Кихота. И усики такие же. Книга дошла до России в переводе Тредиаковского. Ну, так себе перевод, но другого-то нет. А на оригинале был прикольный портрет с эспаньолкой этой, на русском именно с такой обложкой и вышла.

— По цветному, понятно. Где сейчас чёрно-белый найти? Всё, проснулся, давай депешу.

Письмо было таким пакетом из будущего, в плотной коричневой бумаге, конвертом сложенной и сургучными печатями облепленное. Бирон и ввел недавно, хватит свитки, как при царе Горохе носить.

— Шалость удалась, — прочёл Иван Яковлевич вслух, когда разобрался с пятью печатями сургучными разных цветов. Тоже сам ввёл. Печатей всего пять и по градации от белого до чёрного означают важность. Есть и ультраважные, на них все пять печатей. Это послание было из таких. К тому же — это была шифровка. Заранее о содержимом договорились с Анхен. Ещё чуть не год назад, когда посланнику Португалии сдавали брата их короля, которого хотели поставить королём Польши, и который вдруг самой Анне Иоанновне предложение ручки своей малюсенькой с обгрызенными ногтями сделал. Брехт тогда пошушукался с Анной, и предложила она послу породниться. За их принца Педру — третьего сына Португальского короля Жуана V Великодушного Россия отдаёт замуж дочь императора Петра — Елизавету. И приданое в полмиллиона рублей. Эх, один раз живём. Золотом, понятно. За это Жуан разрешает пользоваться совместно портом в Марокко, который называется Мазаган.

Брехт сильно на успех не надеялся. Всё же по Европе гуляет молва про дщерь Петрову, что она незаконная дочь и рождена, когда Екатерина не была Императрицей. Брехт показал документы тогда послу, о коронации Екатерины. И новый документ, специально подготовленный вот для такого случая, что Елизавета признаётся законной дочерью императора Петра. Филькина грамота, о которой кроме него и Анхен и не знает никто.

Расчёт был скорее на золото. А Мазаган? Маленькая крепость на побережье и маленький порт, в который даже два корабля вмещаются только скрипя бортами друг о друга. Но там можно приобрести продовольствие и воду для дальнейшего перехода вокруг Африки. И потом, Брехт точно не помнил, но вскоре Португалию турнут из Марокко, а значит, можно там и закрепиться единолично будет. И не дать это сделать Франции. Денег на это пока не было. Пока. Работал над этим Иван Яковлевич, и Миасс, и Шарташ уже золото давали. Готовилась экспедиция на север Урала. Там все реки золотоносные. Пока не до Магадана. Как там народ кормить? Как оттуда золото безопасно переправлять в Ригу? Вполне Урала хватит на первое время. Много золота приведёт к инфляции и схлопыванию национальной промышленности. А цель противоположная — развитие этой промышленности.

В конверте больше ничего не было. И так всё понятно. Прибыл очередной посланник из Португалии и привёз весть, что Жуан Великодушный на русские условия согласен. Ну и чудненько. Из Португалии Елизавета заговоры не сможет устраивать. Даже если муж, когда и станет королём. Максимум… Ну попробует, если решит вредить, ограничить судоходство. Ерунда. Португалия прямо катится к закату своему. Нужно попробовать часть её колоний в интересных местах отжать. Колония это дорого и даже разорительно. Сто процентов. Но это если с нуля начинать. А если вот так, как с Марокко? Сначала пару десятков русских в порту, потом немного купцов, потом больше купцов и небольшой отрядик, получивших отставку опытных солдат, а после Португалия уйдёт и крепость с портом оставит.

— Семён Андреевич, готовь гвардию, после обеда выступаем на Варшаву. Дома дел полно, нужно с Польшей покончить как можно быстрее.

Событие пятьдесят девятое

— Я есть польский партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

— Греби ушами в камыши.

А пойди пойми их этих Гедиминовичей и прочих князей с тысячелетней историей. Князь Вишневецкий, если не идиот, должен же был знать, что Брехт не сам кричал и стонал на весь дворец. И слуги убирались. Должны были доложить. Как бы Брехт отреагировал, если бы на его жену кто покусился. Нда. НЕТ. Всё одно бы прибил, просто, чтобы не повадно было. А то полезут все кому не лень, и сдохнешь от сифилиса. А этот Твикс без палочки лысый обнимался с Бироном и настоятельно зазывал в гости на обратном пути.

— А вы, князь, чего делать будете? Ну, в смысле, прения в парламенте? Резня в Сейме? — Брехт почему-то думал, что Вишневецкий соберёт подпанков, и с отрядом в тысячу местных усилит его корпус. Местные в таком деле — это хорошо.

— Я буду следить за порядком в Великом княжестве Литовском.

— Успехов. На обратной дороге мимо не проедим. Подумайте. На кой чёрт вам этот ночной горшок с ручкой вовнутрь? Я про Польшу. Нет, будущего у неё, погрязнете в разбое и гражданских войнах. И приберут вас по частям, кого мы, кого Пруссия, и у них не забалуешь, враз онемечат. Польские потуги на превращения вас в католиков за игру в песочнице покажутся.

— Где?

— Не важно. Подумайте. Немцам мы вас один чёрт не отдадим. Будет война на вашей территории. Надо вам?! Северная война ничему не научила?

— Я подумаю и переговорю с магнатами.

— Удачи.

Пограбить Вильно не удалось. Ничего, никуда католики с униатами не денутся. Выселим в нужные места. А Ингерманландский пехотный полк с тысячей возчиков, что следовал по пятам за гвардией, чтобы вывести злато и серебро из костёлов и прочих церквушек, и сопроводить ксендзов и семейных священников в Москву до сортировочного пункта, без дела не остался. С крылатых гусар взяли огромную добычу. Еле всё это влезло в тысячу телег. Лошадки, у мобилизованных для этого крестьян, плюгавенькие и тощие. Пятьсот кило на телегу если положить, то в горку небольшую ту телегу подталкивать надо. И лошадку под уздцы тянуть. А гусары все были в броне, практически — рыцарский комплект. Разве низ не полный. Сапоги не железные и трусы. И весила сия броня прилично. Плюс — седло со всеми причиндалами. Плюс — оружие, плюс — в лагере взяли приличный запас овса и других продуктов, даже кофе был. Ну и к каждой телеге позади привязано по два дестриэ. Или почти они. Большие и мощные кони. Хреново, что в основном жеребцы. Из двух тысяч коней примерно тысячу триста жеребцы или мерины. Ну, пригодятся в хозяйстве. Мерины пушки тягать, вскоре же война Кавказе. Там полно крепостей серьёзных, там без артиллерии делать нечего. А жеребцами можно серьёзно крестьянских лошадок улучшить в целой губернии, а то и в нескольких. Правильно только всё это организовать надо.