— Не волнуйся, — прошептал он, прикасаясь губами к моей шее. — Я буду держать свой член в штанах.

— Я не хочу, чтобы ты носил это в своих штанах.

Он напрягся. — Что?

— Я хочу тебя.

Он на мгновение замер, затем приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на меня. — Ты серьезно?

— Да.

Его глаза искали мои, неуверенность промелькнула на его лице, когда он вынул пальцы из меня и потянулся к поясу своих черных брюк Calvin Kleins. — Ты уверена?

— Я уверена. — Я кивнула, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди. — Я хочу тебя всего.

НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ!

ДЖОННИ

Что я делал?

Какого черта я делал?

Я не мог ясно мыслить. Все, что я мог видеть, была Шэннон, растянувшаяся обнаженной на моей кровати, и все сомнения, страхи и беспокойства, которые, как я знал, я должен испытывать, вылетели в окно.

— Ты уверена? — Я спросил ее снова, нуждаясь в подтверждении. — Ты действительно, действительно уверена?

Дрожа подо мной, она кивнула, широко раскрыв глаза и покраснев. — Я готова, Джонни.

— Но тебе больно, — прохрипел я, когда мой член напрягся в моих ягодицах, отчаянно желая добраться до нее. — Я не хочу причинять тебе боль.

— Ты не причинишь мне боли, — прошептала она, протягивая руку, чтобы обхватить мою челюсть. — Я хочу этого.

Черт.

Черт!

Прерывисто выдохнув, я слез с нее и встал, понимая, что еще слишком рано, но все равно смирился с этим. — Ты можешь сказать "нет", — сказал я ей, засунув пальцы за пояс своих спортивных штанов и стянув их вниз. — Ты всегда можешь сказать "нет", — добавил я, выходя из них и возвращаясь к ней. — И я тебя услышу, хорошо?

Кивнув, Шэннон приподнялась на локтях, ее внимание было приковано к моему члену, который стоял во весь рост.

— Да… эм, это мой член, — заявил я, а затем мысленно вышиб из себя все дерьмо за то, что сказал что-то настолько чертовски глупое. Как будто мне нужно было наклеить ярлык на член и яйца.

Иисус Христос.

— Да, — Шэннон прерывисто вздохнула и выпрямилась. — Это твой член, все в порядке. — Я затаил дыхание, когда она протянула руку и погладила пальцем головку, и, конечно же, мой член дернулся от этого контакта. — Он двигался. — Ее взгляд метнулся вверх, чтобы встретиться с моим. — Сам по себе.

— Ты поощряешь это, — выдавил я, чувствуя слабость в коленях, когда сделал шаг ближе. — Прикоснись к нему, и у него появятся всевозможные гребаные идеи.

Затем она провела кончиками пальцев по моим шрамам и еще раз громко выдохнула. — Ты такой красивый, Джонни. — Наклонившись вперед, она поцеловала неровную линию на моем тазу, прежде чем оставить еще один поцелуй на шраме гораздо ниже. — Я так сильно люблю тебя.

Черт. — Я тоже тебя люблю, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, руки сжаты в кулаки по бокам. Не было слов, чтобы объяснить ощущения, которые затопили мое тело, когда она прикоснулась ко мне губами. Решив присесть, прежде чем упаду в обморок, я опустился на кровать и потянул Шэннон вниз, так что мы оказались по бокам, лицом друг к другу. — Нам не нужно ничего делать, хорошо? — Сказал я, обхватив ладонью ее щеку. — Я счастлив просто быть здесь, с тобой.

— Джонни? — прошептала она, повторяя мои движения, обхватив ладонью мою щеку.

У меня перехватило дыхание. — Да, Шэн?

— Тсс.

А потом она поцеловала меня.

И я потерял это.

Толика самоконтроля, за которую я цеплялся, лопнула в тот момент, когда она решила, что было бы неплохо прижаться своими губами к моим. Толкнув меня на спину, Шэннон забралась на меня сверху, ни разу не прервав наш поцелуй, запустив руки в мои волосы, проделывая пальцами то, что сводило меня с ума.

Я не мог этого вынести.

Она была слишком велика для меня.

Перекатив ее на спину, я устроился между ее ног, глубоко целуя ее, протянул руку и потянулся к своему прикроватному тумбочке. Бесцельно слоняясь по комнате, я случайно уронил руку на пульт от стереосистемы, в результате чего провода Athlete громко затрещали из динамиков. — Дерьмо, — прорычал я, потянувшись за пультом. — Я выключу это…

— Нет, все в порядке, — выдохнула Шэннон мне в губы. — Оставь это.

Застонав ей в рот, я выдвинул ящик стола и схватил коробку с презервативами, одновременно вознося безмолвную молитву небесам, благодаря Иисуса за моего чертовски фантастического лучшего друга и его дальновидность.

Хороший человек, Гибс…

Пошарив одной рукой, мне удалось разорвать упаковку и вытащить презерватив. Бросив коробку на пол своей спальни, я устроился между ее ног, руки дрожали, как лист плюща, под стать всему остальному моему телу. — Ты уверена, Шэн? — Спросил я, отрывая свои губы от ее, когда разорвал обертку и натянул презерватив. — Ты действительно этого хочешь?