Первыми опять ломанулись наглые бабы, но я остановил их тычками ствола, и решил сам указывать, кто пойдет, тыча пальцем во всех по очереди, пока в клетке не остались только три бунтарки.

– Фарг, закрывай.
– приказал я.

– Ах ты падаль! Освобождать нас пришел!
– завыла самая бойкая.

– Я пришел освобождать их, - ткнул пальцем в стоящих кучкой женщин, - а не вас.

Фраг заварил клетку и свернул аппарат. Я обратил свой взгляд на бывших рабов.

– Кто хочет уйти?

Желающих не наблюдалось, а у меня завибрировал планшет.

"У меня тут баб нет, а если будут - срака настанет полная, тридцать баб на сто мужиков не хватит… Поэтому сорян, Сань, я откажусь".

Логично, да.

"Я не мог не предложить", ответил я, и убрал планшет, но он опять завибрировал.

"Спасибо! Я на связи, и ты не теряйся".

"Обязательно!".

Ладно, сами справимся. Я посмотрел на толпу баб, которые косились на оставшихся в клетке.

– Все одеты? Кто не одет - шаг вперед.

Не одетых оказалось трое, еще две девчушки имели одна верх, другая низ. Мда… Природа отыгралась на нечисти, если симпатичные еще и попадались изредка, ток красивых небыло.

– Арда, справишься? Не можем мы в приличном обществе появиться с голыми женщинами.

– Постараюсь. Сделано было на всех…

– Оставим жадным их добычу.
– сказал я, и посмотрел на запертых.

Они поняли свою ошибку, и попытались выкрутиться, выбросив наружу две куртки и штаны, и кричали, чтоб мы подавились.

– Не трогай.
– остановил я Арду, - Нам это не нужно. Они сами выбрали свой путь, пусть идут по нему до конца. Они ограбили своих же, тех, кто был с ними в одной клетке. В нашем мире им места нет, пусть остаются.

– Ууу, суки твари подлые, шоб вы сдохли!
– орали нам из клетки.

– Все мы сдохнем. Кто-то раньше, кто-то позже. Но все.

Я повернулся спиной к клетке.

– Кто хочет работать? И получать в обмен золото? Поднимите руку вверх!

Первыми руки подняли Айсылу с подругами, а глядя на них присоединились и остальные. Отлично, единогласно.

– Сейчас все идем к машине, мы отвезем вас туда, где вас примут, где вы сможете жить. Больше вы не рабы.

Фу, пафос-то какой, но что я им скажу? Я никогда рабами не владел. Освободил разок одних, которые теперь без языков тут сидят, да только толку-то? Ничему не научился.

– Не оставляйте нас тут, ублюдки!
– крикнули мне в спину из клетки.

Я развернулся, подошел к решетке, и сказал:

– Я сделал вам предложение, вы отказались. Никого насильно не тащу, отказавшихся оставлю здесь.

– Ты обещал свободу!
– возразила худая баба с длинным носом.

– Я дал свободу. Тебе лично я ничего не обещал. Хочешь, могу одну из вас застрелить, будете ее жрать. Выбирайте, кого?

Мое предложение внесло смуту в ряды оппозиции, тетки смотрели друг на друга волком. Мне этот цирк надоел, и я отправился готовить клуб к выезду.

Слепая неслышно шла у меня за спиной.

– А ты становишься жестоким.
– сказала она с неопределенной интонацией.

– Жестоким?
– я остановился, - Разве?

– Ты же понимаешь, что обрек их на смерть?

– Конечно. Для них лучше было быть застреленными, но оставить их жить поучительно для остальных. Все видели, что и как они делали: обобрать своих же товарищей по несчастью - это роспись в приговоре. Они не принесут пользы, уж поверь.

Я развернулся и пошел в гаражу, куда Садри и Арда увели бывших рабынь.

– Верю.
– сказала слепая, - Они просто люди. Людям свойственно устраивать свою жизнь за счет жизней других.

– Да, именно так. И такие нам не нужны.

– Ты мог их просто отпустить.

– А как думаешь, они ушли бы?

Слепая задумалась, а я продолжил:

– Нет, они бы не ушли, потому что здесь можно что-то отнять для себя. Их пришлось бы убить, а так у них есть шанс выжить, мизерный - но есть.

– Ты становишься жестким. Да.

– И как, что ты на это скажешь?
– спросил я.

– Тебе идет на пользу.

Я усмехнулся и кивнул сам себе. Да. Так и есть. Я учусь выживать в этом мире, приспосабливаюсь. Нет, я не умею ловить, свежевать, жарить и есть крыболдов, хотя тоже стоило бы, но я учусь выживать в социуме, что тоже важно. Совершив несколько ошибок, запомнил свой опыт, и больше его не повторю. Наверное.