Такое место вскоре попалось около большого перекрестка, далеко слева от которого виднелись развалины деревушки, а справа площадка с кирпичным зданием, заставленная прогнившими остовами грузовиков, с парой разрушенных ларьков и останками домиков ближе к чахлому лесочку. Видимо это был кемпинг, где можно было остановиться поесть и переночевать. И спустя столько лет мы снова остановимся тут поесть и переночевать, какая ирония… Более-менее уцелело только здание столовой и администрации. Дачные домики практически рассыпались, и выглядели совсем плохо, тогда как столовка сразу понятно, что не обитаема. Я завел колонну на заставленную остовами грузовиков парковку, ссадил слепую, слез сам, и взялся за дробовик.

– Виль, Садри! Со мной! Остальные на охране!
– скомандовал я.

Направившись к зданию столовой, внимательно глядел по сторонам. Пыль лежала ровным слоем, ни следов колес, ни отпечатков ног, ни человеческих, ни животных, много-много времени. Осторожно заглянув в полумрак, я не разглядел ровным счетом ничего, вошел в здание и подождал, пока глаза привыкнут к освещению. Следом за мной проникли Виль и Садри, при этом искатель держался уверенно, и сильно не скрывался, а собирательница была на стороже. Внутри нас ждала грязь и разруха. Разломанная пластиковая мебель, куски отделки, осколки посуды. Пыль на полу была так же нетронута. "Я уже почти следопытом стал", успел подумать я, когда увидел за барной стойкой что-то не вписывающиеся в обстановку. Вскинув ружье, я осторожно приблизился, и не поверил своим глазам.

За стойкой, на уцелевшем стуле сидел старик, в обветшавшей одежде, голову и одеяние трупа покрывал слой пыли. Волосы белые, кудрявые, рот немного приоткрыт, а вот глаза напротив, сильно зажмурены. Как он так умер, и не упал? Сел, и сердце прихватило? Я опустил ружье и осмотрел на труп с ног до головы. Садри и Виль заметили тело, но значения не придали, продолжили осмотр помещения. Я сделал шаг навстречу трупу, когда он поднял голову и открыл глаза.

Сказать, что я испугался - это не сказать ничего! Отпрыгнув на полтора метра, я присел и направил дробовик на ожившего мертвеца.

– Абрх, прфврп, тьфу!
– сказал мертвяк.

Садри пискнула и развернулась, а вот Виль остался невозмутим, только покосился на восставшего.

– Не стрелять!
– пискнул я.

Уж не знаю, зачем... Скорее с перепугу, по хорошему-то надо было стрелять из всех стволов.

– Тьху, тьху, беее!
– сказал мертвяк, и прокашлялся.

Ствол ходил ходуном в моих руках, и я чуть не подпрыгнул метра на пол-метра вверх, когда в столовку зашла слепая. Чую, седых волос у меня прибавилось, и поболее, чем после Златоустовского дома.

– Что за переполох?
– будничным голосом осведомилась Лия.

– Там!
– просипел я.

Не каждый день такое видишь, вот голос и подвел.

– Где?
– в голосе Лии было искреннее непонимание.

Совсем забыл! Каждый раз из головы выпадает! Она ж слепая. Я попытался собрать себя в кучу и объяснить ситуацию, благо монстр пока не нападал.

– Там дед, ожил!
– пояснил я как мог.

– Дед? Ожил?
– теперь в голосе Лии появились нотки раздражения.

– Х…кхе! Тьху!
– опять кашлянул и сплюнул странный труп, - Хто приперррся, тьху! Шшто зза дрррянь в рот набилллассь?

Голос скрипел, хрипел, и ломался, но говорило оно вполне внятно и связно.

– Кха!.. Водыы, водыы дааайтеее!..
– взмолилось нечто.

Я сидел, и ноги отказывались шевелиться, поэтому посмотрел на совершенно обалдевшую Садри, и мотнул своей пустой кастрюлей в сторону выхода. Собирательница жест поняла правильно, и в ту же секунду ее как ветром сдуло. Молчание затягивалось. Слепая встала около меня в расслабленной позе. Вскоре вернулась собирательница с бутылкой воды, бочком приблизилась к этому… Не знаю чему, и протянула ему бутылку.

И только тут я увидел, что глаза покойника не имеют зрачков, но они не были белыми, наоборот, они оказались черными, блестящими, и как-будто светящимися изнутри. Эдакий ярко-черный цвет.

– Вот… - пискнула Садри вытянув руку, но сама всем корпусом подалась назад.

Когда мертвяк потянул руки к бутылке, я услышал громкий хруст костей. Далеко не с первой попытки старик поймал подношение, и с недоумением крутили ее в руках.

– Кхе, шо делать-таа? Каак тут пииить?
– он странно растягивал слова.

– Найди пробку, и открути, там горлышко.

– Кхва… - булькнул дед, и принялся ощупывать бутылку.

Найдя пробку и справившись с ней, он присосался к горлышку с такой силой, втянув воду в себя так, что бутылка скукожилась, и бросил пустую тару в сторону.

– Бррбл… Шпсиибо… - выдало существо, и утерло рот тыльной стороной ладони, от чего грязи на его морде только прибавилось.

Посидев еще минуту, дед как-будто стал ярче, кожа приобрела телесный оттенок, он пошевелил головой влево вправо, отчего позвоночник страшно трещал, затем провел рукой по своим волосам, подняв столб пыли.