Шрифт:
Пока я справился с этой чудовищной мешаниной, я успел пройти все стадии. От злости и протеста, до разочарования и принятия.
Три месяца.
Целых три месяца я над ней бился и...
Могу вам сказать так — я не знаю никого, кто мог бы с ней справиться за год, но у меня получилось за три месяца. Мне очень хотелось бы себя называть гением. Честно — очень.
Но больше всего мне не хотелось бы называть себя лжецом.
Поэтому...
Да. Тот самый ивовый прутик.
Вы не представляете, насколько начнете стараться и какие будете прилагать усилия, чтобы ваша спина, ноги и задница не горели адским пламенем.
По моему, я тогда и нашел веревки.
А, я же не рассказал про Шену и Рону.
Знаете, из-за того, что они всегда молчали и говорили только тогда, когда их спрашивали я мало понимал, что происходит у них в головах.
А это, на секундочку, были молодые девушки. Одна так вообще — подросток. Наверное я бы никогда не задумался об этом, тем более, что тогда я уже заучил все семнадцать комплексов структур, но никак не мог держать их вместе. Моя голова была занята точно не Шен и Роной.
А должна была.
Я тогда еще не знал, что рабы, особенно клейменные, чаще сводят счеты с жизнью, чем сбегают.
Уважаемые читатели!
Автор ушел на выходные. У моего сына в субботу день рождения, а он у меня полноправный член общества со всеми правами и обязанностями. Это позволяет мне наглым образом использовать его праздник для алкогольной комы с ним, его и моими друзьями.
Тьфу.
Пафосно то как.
Короче, автор на выходные ушел пить с сыном по поводу его ДР!
В понедельник буду с продой! Пожелайте удачи моей печени!
Глава 10
Рэй с хмурым лицом зашел в дом и недовольно потер плечо, что всего пару минут назад еще горело адским пламенем от прутика.
Он прошел в гостинную, обвел взглядом тотальный порядок и надраенный до блеска пол, а затем молча направился на кухню. Подойдя к ней, он замер, услышав голоса двух рабынь:
— Шен, умоляю, не оставляй меня одну, — тихо и обреченно произнесла Роди. — Что я без тебя делать буду?
— Успокойся, — так же тихо произнесла Шен. — Все будет хорошо. Да и я еще ничего не решила... Просто хотелось бы иметь хоть какой-то вариант, если нас решат продать.
— Шен... ты действительно... сделаешь это?
Рэй нахмурился еще сильнее, подошел к проходу на кухне на цыпочках и осторожно заглянул внутрь.
Старшая рабыня подошла к младшей, погладила ее по голове и с улыбкой произнесла:
— Есть кое-что пострашнее смерти, Роди.
Младшая поникла и растерянно забегала глазами по кухне, где уже был готов суп с курицей, который старшая рабыня подглядела в корчме.
— Поэтому, ты должна молчать о том, что храниться под помойной бочкой. Поняла?
— Поняла, — тихо ответила младшая.
Рэй так же молча и осторожно прошел обратно в гостиную и в смешанных чувствах уставился на окно, выходившее во двор. По тропинке к дому приближался учитель с ивовым прутиком и довольной миной.
— Ну, и что ты хмуришься? Еще скажи, что обижаешься, — хмыкнул учитель, войдя в дом. — Поверь, когда ты подрастешь — спасибо еще скажешь.
Рэй взглянул на учителя и покачал головой.
— М-м-м-м? — вскинул брови учитель. — Что случилось?
— Мы можем... поговорить наедине? — спросил Рэй, кивнув в сторону кухни, откуда уже показалась Шен.
Фил взглянул на девушку, что застыла в проходе.
— Обед, господин, — обратилась она к Рэю. — Обед готов. Прикажете подавать?
— Шен, солнышко, сходи до забегаловки на углу. Мне жутко захотелось кувшинчика их прелестного темного пива, — задумчиво произнес учитель, достал серебряную монетку и протянул ее девушке. — И Роди с собой прихвати. Нам с учеником надо поговорить, а пиво после долгих разговоров очень и очень... полезно.
Девушка с растерянным видом подошла к мужчине и взяла монету, после чего зашла на кухню и через несколько минут уже собиралась выйти, но тут услышала голос Фила:
— Да, Шен. То клеймо, что на тебе и Роди — оно не простое. Ты же понимаешь, что мы с твоим хозяином одаренные? Это значит, что оно не даст тебе сбежать или навредить хозяину. Понимаешь о чем я?
— Да, господин, — слегка поклонилась девушка с растерянным видом.
— Хорошо. Ступай.
Девушка вышла, а Фил прошелся в гостинную и развалился в кресле, закинув ногу на ногу.