Рецепт раствора ему подсказал кожевник, живший вниз по улице. Он, кстати, тоже регулярно захаживал на представления ученика.

— Удержит думаешь? — задумчиво спросил кожевник, поглядывая на Рэя, что стоял напротив учителя и кивал его объяснениям.

— Должон, — отозвался плотник, что сидел за столом. — Вторую неделю эту магию мучает.

— Удержит, — пробасил Зараб, поднеся уголек ветки, что принес собой из кузни. — Он и вчера почти удержал. Если бы не повело его — точно бы удержал.

Ученик же, тем временем, взял корзину с поломанными палочками размером с его палец, и принялся рассыпать их по каменной мостовой.

— А я все боялся — подожжет что-нибудь, — подал голос гончар с кружкой кваса.

— Маг не даст, — покачал головой кузнец и пыхнул раскуренной трубкой. — Чай не дурак. Не будет гадить там, где живет.

— Другим одаренным такое правило не писано, — вздохнул кожевник. — Сестрица у моей жены приехала. В Даграде жила почти пять лет, пока не овдовела. Брат мужа изживать ее стал. От муженька то детей не вышло.

— И чего тамошний маг? Лютует?

— Лютует, — кивнул плотник. — И спалить кого может, ежели не в настроении, и на наместника наорать и в рожу плюнуть. В край берега потерял.

— Сильный поди? — спросил Зараб, выпустив облако дыма.

— А кто его знает. У него на лбу же не написано... Но то, что сестрица жены моей рассказывает — вроде как и не сильнее нашего.

Зараб шмыгнул носом, затянулся и задумчиво уставился на ученика, что встал посреди перекрестка с опущенными руками и сосредоточившись прикрыл глаза.

Под его ногами начал подниматься дымок. Веточки начинали тлеть, пока не появился огонь. Сначала робкий, едва заметный. Спустя несколько секунд он занялся капитально и взмыл до пояса парнишки.

Ремесленники и другие зрители притихли.

В этот момент, Рэй поднял руки до уровня плеч и вокруг него закружил ветерок, еще сильнее распаляя пламя. Секунда вторая, и ветер резко усилился и подхватил веточки, что принялись вращаться вокруг мальчишки, создавая подобие огненной сферы.

— Не удержит, — встревоженно произнес кожевник, уже всей душой болея за рыжего мальчишку.

— Не болтай под руку, — не сводя взгляда с огненного вихря произнес кузнец.

Рэй же, тем временем, поднял руку над головой и сжал кулак.

Ветер резко рванул, ускоряясь. Ветки и не думали разлетаться. Они словно притягивались внутрь. Пламя разгоралось и, внезапно, все смешалось.

Вихрь вытянулся вверх и сомкнулся над головой мальчишки во вращающуюся огненную сферу. Пламя стало сплошным, а ветки совершенно исчезли.

Перекресток наполнился гулом от пламени, а в стороны полетел пепел. Веточки уже давно прогорели, но пламя и не думало покидать сферу огня, в которой укрылся ученик.

Учитель же, все это время стоял с недовольным выражением лица. Руки его были сложены на груди в замок, но как только сфера замкнулась, на его лице появилась довольная улыбка. Руки он сложил за спиной и подошел к пылающей сфере. Протянув руку, он оценил жар и кивнул.

— Достаточно! — послышалась его команда, четко разлетевшаяся по окрестностям.

Ветер начал утихать и через секунду пламя с хлопком ушло вверх, выплюнув в небо последний пепел.

В центре, где только что бушевала огненная сфера, стоял счастливый Рэй. Рыжие волосы во все стороны, улыбка до ушей, глаза блестят и беспечно-счастливое выражение лица.

— Что скажешь? — спросил Фил с легкой улыбкой осматривая ученика.

Мальчишка шмыгнул носом, вытер кровавую каплю, что появилась на носу и совершенно не обращая внимания на нее, словно это уже вошло в привычку, счастливо произнес слово, что слышал от учителя на русском языке:

— «Заебись»!

Фил тихо рассмеялся. Среди зрителей нашелся кто-то, кто начал хлопать в ладоши, аплодируя новому заклинанию совсем еще юного ученика, едва тянущего по виду на деревенского отрока. Тут же подключились другие зрители и отдельные хлопки превратились в настоящие овации. Кто-то залихватски свистнул.

Рэй закрутил головой со счастливым лицом. Люди ему улыбались, а он был полон счастья и всей душой улыбался им. Огонь, наконец, ему покорился.

— Раз у нас тут получилось представление, — произнес Фил с довольной миной. — То в конце принято кланяться. Не в пояс. Нагибают спину ровно на сорок пять градусов. Это уважение и благодарность, но не покорность.

Рэй оглянулся, выбрал самую большую толпу и поклонился как сказал учитель, заметив, что тот тоже повторил за ним.

— Пойдем, — положил ему на плечо руку Фил. — Сегодня для тебя хватит.