— А с чего ты решил, что после экзамена я буду учить тебя чему-то?

— А-а-а, — услышав эти жалкие звуки, я захлопнул рот и сглотнул. Собравшись с мыслями, заставил всё же горло повиноваться мне. — Что это значит, учитель?

— Это значит, что тебе нужно только сдать экзамен, а дальше я отправлю тебя к главе, и уже он лично займётся тобой.

— Но раньше вы говорили…

— Мало ли что я говорил?

Я открыл, а затем закрыл рот, не издав и звука. Верно. Больше того, я помню, что учитель Закий рассказывал о каких-то инструкциях на мой счёт, который получил от главы Вира после первого особого состава. Но вот мои тени никакого гонца не видели, не видели и этого письма с инструкциями, хотя Закий был одним из немногих людей в Академии, за которыми они следили всегда, даже до происшествия с Кровавым.

Но тогда… До меня дошло, и я возмутился:

— Но тогда я тем более теряю время. Нет, учитель, поймите меня правильно, вы отлично проверяете нас на прочность, но имеет ли это смысл со мной?

— Ты что, хочешь чтобы я ради тебя сдвинул экзамен?

— Или заменили его другим испытанием. Что вы должны были сделать со мной за эти три месяца?

— Вбить основы.

— Разве я уже не справился с этим? Если есть ещё что-то из техник, что вы хотите нам дать, то дайте мне их сейчас. Все сразу, проверьте через десятицу, да отправляйте к главе. Мой договор с главой слишком серьёзный, я не могу его нарушить. Глава потребовал, чтобы за шесть месяцев я превзошёл Потрошителей. Разве я смогу это сделать, продолжая заниматься со всеми в общем строю и с их скоростью?

— Звучит разумно. И нагло одновременно, — оглянувшись на миг на учителя, который всё так же ждал его у окна, Закий вздохнул. — Давай продолжим этот разговор завтра. Я обдумаю, всё что ты сказал и скажу, что решил по тебе.

Я снова на миг сжал губы, затем коротко поблагодарил:

— Спасибо.

Закий не спускал глаз со спины Лиала до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом. Он не обманывал его и уже начал думать над тем, что тот предложил. Конечно, всё это сильно отличалось от распоряжений главы, но и парень прав. Осталось только понять, не хотел ли глава Вир, чтобы Лиал не сумел выполнить поставленные ему условия или же это ему только кажется?

Нужно бы отыскать то письмо и перечитать, поискать написанное между строк.

Из раздумий его вырвал Оскол:

— И что, ты и экзамен ему проводить не будешь? Десятица и всё?

— Нет, почему, — медленно протянул Закий. — Как раз экзамен я ему проведу такой, что он меня надолго запомнит.

Оскола передёрнуло:

— Да уж. Дед помнится возмущался, что мы, молодое поколение, вырождаемся. Поглядел бы он на то, через что проходят эти парни.

Закий кивнул:

— Я бы и тебе советовал быть построже с твоими девками. Король строго регламентировал экзамен. Жалея их сейчас, ты подставляешь их в будущем. Времени почти не осталось, будь жёстче, Оскол, иначе кровь этих девиц будет на твоих руках.

— Умеешь ты испортить настроение, Закий.

— Обращайся. И чего замер? Шагай.

— Я замер? Это я тут болтал с учеником и терял время?

— Шагай давай.

Молак вздохнул у плеча:

— Господин, вы забыли про план разговора.

Я не стал с ним спорить, да и в купальню торопился. Точно что останется мне холодная вода. Не знаю уж, как там всё устроено, но горячей хватало нашему отряду в обрез, а затем минут пятнадцать приходилось ждать или же мыться едва тёплой. Но ждать, когда в спину дышит другой отряд? С другой стороны, их там вдвое меньше и можно будет не экономить горячую воду, как это обычно делали мы.

— А главное, господин, если вы так круто решили всё изменить, то речь о библиотеке уже не идёт. У нас не будет на это время. Господин, как мы будем решать проблему с изменением печатей?

Я даже сбился с шага и покосился на Молака. А вот об этом я позабыл в горячке спора, больно уж меня задела эта растрата моего времени впустую. Выходит, я сам себе всё испортил? Нужно было вытребовать себе хотя бы пару десятиц отдыха, если я сдам экзамен раньше времени. Или потребовать его никогда не поздно?

О письме Закий вспомнил только утром, когда начал в голове составлять план занятий на сегодня. Но оно и к лучшему. Он уже не молод, совсем не юноша, весь день на ногах уже не даётся просто, особенно если всё это время пытаться слепить из тех, на кого даже в своих семьях махнули рукой, что-то достойное.

Если бы вчера попробовал искать второй смысл в словах главы, то мог ничего не найти.

Оно и сегодня не искалось. Сухие фразы. Всё только по делу.

Ничего, что можно было бы истолковать, как пожелание отнестись к Лиалу по-особому. Ни намёка на то, что он может быть особым. Но нет намёка и на то, что ему нужно подрезать крылья Лиалу. Словно главе нет разницы, каким будет его будущее, словно его устроит любой исход.

Закий подумал, свернул письмо, зарылся в ящике поглубже. Где письмо о поставке слёз Амании?

И снова ничего.

Поступай, Закий, как хочешь?

Закий вздохнул. Глава, когда вы ответите на письмо о происшествии в башне?

Если что Закий и не любил, так это когда его усилия пропадали впустую. С другой стороны, разве не будет проще сбросить эту проблему на главу?

Глава Лиала нашёл, глава его провёл через второе посвящение, глава ему пообещал что-то там, пусть глава и разбирается с ним и всеми его странностями.