Мы рассредоточились и принялись фотографировать местный колорит.

Все четыре здания, окружавшие двор, были галерейного типа и мели вместо балконов террасы, которые каждый оградил, чем мог: кто-то — пластиком, кто-то — куском железа, кто-то — деревяхами. Здесь тоже сушилось белье, потому курящего на втором этаже деда мы заметили, только когда он нас окликнул:

— Шо вы тут забыли, молодые люди? Шо вы все фотографируете, кто вам право дал?

Девчонки и Клыков попятились к выходу, а Левашов возьми и брякни:

— Красиво тут у вас, душевно!

Гусак в этот момент фотографировался на фоне панталон.

— Между прочим, тут люди живут. Проваливайте! — погрозил кулаком дед.

— Да мы быстро! — улыбнулся Сэм, и дед закашлялся.

— Про… кхе-кхе… Проваливайте, я сказал!

На его крик, раздвигая белье, выкатилась, видимо, обладательница панталон: толстенная усатая бабка, отдаленно похожая на ламантину.

— Шо вы сюда приперлись? — возопила она. — А ну пошли вон! Цирк нашли, понимаешь!

Я зашагал к выходу вслед за остальными, увидев, как бабка кинулась на снимающего ее Левашова, который с криками: «Помогите! Убивают» — принялся бегать по двору.

— Вот клоун, блин, — проворчал Круминьш.

Бабка не успокоилась и выбежала вслед за Левашовым на улицу, так что мы вынуждены были ретироваться.

— Шо ж вы такие недружелюбные? — крикнул ей вослед Гусак. — Мы таки к вам всей свой душой!

Удалялись мы с хохотом под площадную брать ламантины. Девушки пообещали прийти на нашу игру, а рыженькая Надя так увлеклась Микробом, что-то ей рассказывающим, что решила прогулять пары и проводить нас, то есть его, аж до гостиницы, где нас ждал обед.

Сэм поглядывал недовольно и сопел — его девушка предпочла ему учебу!

Мы уже вошли в гостиницу, а парочка все ворковала, они еле отлипли друг от друга. Микроб остался довольным, и это хорошо. Значит, он окончательно забыл Леру и может снова смотреть на женщин.

Димидко встал, окинул нас строгим взором и громко произнес:

— Чтобы до игры — ни мысли о бабах, поняли меня?

— Да понятное дело, Сан Саныч, — сказал Микроб, все так же улыбаясь.

— Потому что пора, парни, выигрывать!

Димидко уселся и чуть подвинулся, пропуская официанта, принесшего первое.

Что приготовил нам завтрашний день? Получится ли выиграть у посильной команды? Вообще нам здорово повезло, что все соперники, с которым нам довелось играть в начале круга, посильные. Такое впечатление, что футбольный бог на нашей стороне.

Но как долго продлится фарт? И фарт ли это или мастерство? Все расставит по местам завтрашний день.

Стадион «Черноморец» находился в самом центре Одессы, посреди парка и так близко к морю, что казалось, ветер доносил запах водорослей, гудки кораблей и крики чаек. Ну и сам по себе он был циклопическим сооружением, не меньше и не беднее, чем у «Спартака». Ну а как иначе, когда население Одессы в этой реальности увеличилось до двух с половиной миллионов, и город застраивался бешеными темпами. Но при этом центр не пострадал, ни одного убогого новостроя я там не заметил: исторический облик был сохранен.

Именно сюда переезжали греть косточки пенсионеры из Москвы, которым не хотелось в глушь, но тянуло к морю. Ну а шутки ли — самый большой город на берегу Черного моря! И команда сильная, посильнее «Нефтчи», которых мы не смогли одолеть. А значит, игра нас ждет трудная, и не стоит обольщаться кажущимся гостеприимством.

Разминка на поле была сплошным удовольствием — только представишь, что рядом море, так сразу и силы появляются, и прорезается второе дыхание. А на солнце смотришь, к закату клонящееся, на небо это синее, и тянет зацвести.

Был бы выходной, погрело бы солнышко наши макушки во время матча, а так — среда, и игра традиционно в шесть вечера.

В раздевалке все было сенсорным: двери разъезжались сами, кран включался, стоило поднести к нему руку, мыло изливалось на ладонь, унитаз тоже понимал, когда и сколько вылить воды. Спасибо хоть задница автоматически не подтиралась. Я быстро приспособился к умным девайсам, а Самат шипел в соседней кабинке, не соображая, как смыть. Причем шипел все громче и громче, и я написал ему: «Открой дверцу, там автоматика».