А в целом — поглядим. Игра все покажет.

Закончили мы как обычно в шесть. Я немного задержался, чтобы перехватить Сан Саныча, и мы медленно пошли в раздевалку вместе.

— Где они будут жить? — спросил я.

— Отдельно, Самойлов не поскупился на бюджет: каждому по квартире. Сэм тоже отдельно, я ж понимаю, какой он. Ну а вам придется потесниться.

— Да привыкли как-то. Наверное, даже грустно будет разъезжаться. — Я немного помолчал и спросил то, что меня больше всего интересовало: — Не знаешь, что за кошка пробежала между Гусаком и Тишкиным?

— А разве пробежала? — удивился Димидко.

Я пожал плечами, твердо решив поговорить с Игнатом. Может, конечно, это не мое дело, но Гусака что-то очень сильно зацепило, он второй день сам не свой.

Потому в раздевалке я первым ринулся в душ, быстро обмылся, переоделся и принялся ждать Игната. Жека убежал раньше, пожав руку приятеля и пожелав ему удачи, и мы вышли вместе.

— Игнат! — окликнул я его, догнал, и под ноябрьской моросью к воротам мы пошли вдвоем, одновременно накинув капюшоны.

— Ты что-то хотел спросить? — насторожился он.

— Да. Что с Гусаком?

Игнат почесал переносицу, покосился как-то неприязненно и все-таки решил сказать:

— Он, видимо, на Аню запал, а у нас с ней, похоже, взаимность. Просил держаться от нее подальше, типа это может быть опасно. — Он хмыкнул. — Ничего умнее придумать не мог.

Хотелось сказать, чтобы Игнат был помягче с Энн, но я не стал — взрослые люди сами разберутся. Девушке нужна поддержка и общение, и, если ей нравится Игнат, — почему бы и нет? Вот выбери она Жеку, я за нее переживал бы.

Только бы не пошел Гусак дорожкой Погосяна! Хотя Мика — звезда, ему наверняка теплое место предложили, а Витьку податься некуда, так что придется терпеть.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо. Не подвезешь?

Переться по слякоти — то еще удовольствие.

Он загадочно улыбнулся, глаза его заблестели:

— Извини, дружище, мне в другую сторону!

— Удачи!

Мы пожали друг другу руки и разошлись. И все-таки что-то в поведении Гусака вызывало опасения. Нужно будет хорошенько к нему присмотреться.

Разбудил меня телефонный звонок. Я с трудом разлепил веки, последними словами ругая телефон, тревожно вопящий на прикроватной тумбе, себя, что не отключил звук, ночного звонящего. Ночь же ведь! Какого хрена?

Рядом застонала Рина. Я потянулся к телефону, уронил его, и он продолжил звенеть под кроватью. Вот кто? Убью нахрен!

Когда я телефон наконец нащупал и поднял, вызов прервался. На экране высвечивалось время: 00.55. Ну прекрасно! Совсем осатанели. Не собираясь отвечать, я открыл список вызовов, чтобы узнать, кого благодарить за экстренную побудку среди ночи.

Глаза сразу раскрылись: мне звонил Тирликас. Вестник апокалипсиса.

— Извини, надо ответить, — прохрипел я Рине и, направляясь с телефоном на кухню, добавил: — Это Витаутыч.

Вот теперь и Рина проснулась, но за мной не пошла, понимая, что не все ей следует знать, так безопаснее для нее же самой.

Закрыв дверь, не включая света я набрал Тирликаса, мысленно перебирая возможные катастрофы, но полусонный мозг не выдавал подходящих версий.

Линия была занята, и я выругался, принялся мерить шагами кухню: два шага вперед, два шага назад. Что случилось такого срочного? Может, и ничего страшного. Но версия, что он просто захотел пожелать спокойной ночи, тоже не выдерживала критики. Я звонил ему еще дважды, но линия была занята. Значит, что-то серьезно.

Сквозь тюль пробивался свет далеких фонарей, и привыкшим к темноте глазам все было видно. Нет смысла наяривать, освободится — сам позвонит. Я положил телефон на стол. Сон как рукой сняло. Надо бы одеться, что ли… Только я шагнул к выходу, как телефон снова зазвонил.

— Да? — крикнул я в трубку.

— Саня, — проговорил Витаутыч и не стал разводить интригу: — Энн убили.

Вспомнилась таинственная улыбка Игната, который говорил, что у него планы на вечер…

— Как? Игнат с ней?

— Снайпер, — ответил Лев Витаутыч на первый вопрос и продолжил: — Это случилось во дворе дома, где живет Энн. Не в том, где ты был, мы переселили ее в другое место. Игнат остановил машину, помог ей вылезти, и в этот момент сработал снайпер.

— Были же топтуны… — сказал я, еще не осмыслив услышанное.

— Они тоже целы. Район оцеплен, ищут исполнителя.

Я сел, сжав голову руками. Наивно было бы полагать, что ее просто так отпустят. Тирликас заполнил молчание:

— Мы предложили ей сменить имя, внешность, переселиться в небольшой населенный пункт, но она отказалась. Категорически отказалась. Не захотела бежать всю жизнь.