Слава богине, она ответила:

— Да?

— Ты где? — спросил я.

— Так ехать теперь далеко. Еще минут десять. Если голодный, еда в холодильнике.

— Понял. Жду. Без тебя не ужинаю.

Точно — добираться далеко. Меня-то Тирликас подвез, а ей на маршрутках трястись.

В холодильнике я обнаружил жаркое и в закрытых емкостях — порезанные ингредиенты для салатов. Сварганил оливье, поставил разогреваться жаркое и полез в Комсеть выбирать машину, потому что это не дело. И так с ног под вечер валимся, общественный транспорт меня просто добьет. А деньги… их под миллион, тратить некуда и некогда.

Я открыл Комсеть и задумался. «Москвич», «Волга» или «Жигули»? Пусть будет «Волга», что-нибудь премиум-класса. Гулять так гулять!

Жаба квакнула, что внедорожник — лишняя трата денег, они прожорливые и дорогие в обслуживании, карбиолет — понты для нищих, да и нафига он в Михайловске, когда того тепла два месяца?

Заткнись, пучеглазая! Могу себе позволить! Квартиру, вон, дали, что мне, солить ту капусту?

Потому пусть будет вот эта беленькая «Волга-кросс». Или серебристая? Самый практичный цвет, на нем грязь не видно. Только не черная, она сразу изгваздается, замучаюсь мыть.

Пока думал, щелкнул замок, пришла Дарина, и квартира наполнилась теплом и уютом. Пока она раздевалась, я накрыл на стол, вышел в прихожую и строгим тоном сказал:

— Дарина!

Она вскинула голову, ожидая новостей, я продолжил:

— Со следующего месяца ты идешь на курсы вождения.

— Но у нас же нет…

Я подошел к ней и показал планшет с «Кроссами».

— Выбирай. Белый или серебристый?

— Красный! Пишут, что красные машины реже попадают в аварии. Или вот. — Она отмотала модельный ряд ниже. — Оранжевый смотри какой! Солнечный, как ваша гостевая форма! А мне зачем учиться, когда есть ты? Мне универа за глаза хватает.

— Будешь за рулем, когда мы на выезде. Вот так на автобусах добираться, ждать в холод на остановках — ну вообще не дело.

— Вау! Вот это да! — Она пробежалась по квартире с воображаемым рулем в руках.

— Оранжевый, да? — уточнил я.

— Да-да-да! — Рина с разбегу напрыгнула на меня, обхватив руками и ногами — еле удержал.

— Идем, я ужин разогрел.

— Спасибо! — Она горячо меня поцеловала, спрыгнула и побежала на кухню, оттуда донеслось: — Как кстати! Я голодная, как волк! Мяла, мяла вашего Матвеича, а он деревянный. И вообще вы, футболисты, деревянные, все руки оставишь. Фу-ух!

Я уселся, начал есть, и она поинтересовалась:

— Что там Тирликас? Надеюсь, стадион готов? А то заходишь в кабинет каждый раз, и как в прошлый век попадаешь!

Я постучал по деревянной столешнице.

— Вроде все по графику. Завтра в десять открытие, как и запланировано. Потом до вечера тестируем газон… Вот только знаешь, что плохо? Это ж как чужой стадион! Покрытие непривычное, все непривычное! Играть будем с «Араратом»: они в гостях и мы в гостях, хоть и дома.

— Все получится! Вы, вон, чуть Тбилисяна не нагнули! Странно, что его в «Арарат» не пригласили.

— Ничего странного, — ответил я, прожевав кусок мяса. — Где нужны нападающие, туда и взяли. У армян свои есть. У Динамиков нападала восстанавливается, вот место и освободилось. И если Мика себя не проявит, то сядет на скамейку.

— И ладно, — сморщила нос Рина. — Давай о нем не будем за едой.

Подумав немного, она сама же свое предложение перечеркнула фразой:

— Ну ладно мы с тобой. Парни-то чем перед ним провинились? И он что, дебил? Не понимает, что не будет ему жизни в грузинской сборной? Тренер-то тренером, но, если команда захочет его сгноить, тут даже Горский не поможет.

Уж я-то это знал как никто другой! Что в «Динамо» авторитет зарабатывал, что в национальной сборной. Еще и жаба Васильева подпортила мне репутацию. Но ничего, удержался и закрепился на стратегически важной высоте!

Завтра очередной чертовски важный трудный день. Как же хочется хоть один день праздный и бесполезный!

13 марта 2025

Автобус забирал нас из нового микрорайона. Только мы погрузились и он тронулся, как поднялся Левашов довольный, как слон, и радостно объявил:

— Народ, короче! Мы тут с Витьком, кароч, смотрели игру этого Тбилиси, которое «Динамо». Вчера! Погосян второй день на скамейке! Прикиньте!

— Неудивительно, — сказал Ведьмак. — Не любят там армян. И на что рассчитывал этот дурак?

Ну да, сколько бы ни говорили, что национализма в СССР нет, это пока до дела не дойдет. Но за свои сорок с небольшим я так и не понял, почему именно армяне пользуются такой исключительной неприязнью. Моими самыми лояльными начальниками были армяне, они руководствовались принципом: работает — не трогай. После того сотрудничества у меня в голове сломался стереотип, а они это как будто почувствовали, и, если в окружении появлялись армяне, мы всегда отлично ладили.