Небогатов, сунул галету в тушенку, зачерпнул мясной смеси и сунул в рот, сморщившись от боли в сломанных зубах.

— А бунты рабочих? Отравленные дети?

Сажень махнул рукой.

— Видимо ошибка исполнителя. Скотину и зерно издалека везут. Уж точно не в Москве разделывают. В каждом звене — найдется человечек, который себя считает самым умным и еще «наварить» захочет. За счет «общества»… Но таких, строго наказывают…

— Да я слышал про аресты…

Сажень хмыкнул.

— Аресты…Арест –это только начало. Из этих крыс, что у своих воровали и «общество» чуть под легавых не подвели –жизнь на каторге была короткой и мучительной. Как и у их родных.

— Даже так…?

— Еще как… Здесь все серьезно. «Десять воров» и «Калачи» (2) по сравнению с этим, игра в песочнице…

Сажень, снова потянулся за бутылкой.

— Государственный резерв…Веско сказал Небогатов, продолжая разминать с хрустом, пальцы. Вот, кто за этим стоит. У них, все было готово изначально. Гениально. Осталось дождаться чрезвычайной ситуации и запустить механизм махинаций….

Сажень поднял глаза. Похожие в данный момент на глаза больного, обреченного пса…

— Снова в точку, господин полковник. А теперь скажи мне, Женя, а где находятся центральные склады «Госрезерва» забитые продовольствием, техникой и топливом на случай войны или эпидемий?

— Этот как его. Богородск…Ответил Небогатов и вдруг почувствовал, как волосы зашевелись у него на загривке…

Он поднял глаза на невесело улыбающегося Баранова…

— Теперь ты, понял куда влез? У этих людей хватает власти, чтобы формировать из бывших осужденных, спаянных каторгой и не болтающих лишнего, целые воинские части и использовать их как собственные прибыльные предприятия. Хватает денег, чтобы все, контролирующие органы отводили в сторону глаза, за хорошую мзду. Хватает влияния, чтобы господа офицеры и генералы, несмотря на всю свою вычурную честь и достоинство не совали нос в их дела…Ты ведь понял, о ком я веду речь?

Небогатов кивнул.

— Старообрядцы…

1. Военно-учетный стол: аналог военного комиссариата

2. «Десять воров» и «Калачи»- сильнейшие и старейшие преступные сообщества Москвы. «Калачи» начали свою деятельность с кражах на Трех Вокзалах и воровства мануфактуры с поездов Московской железной дороги еще в 19 веке. «Десять воров» -появились на востоке Москвы,на заре Индустриализации конца 20 х годов. Их профиль изначально -карточные мошенничества и кражи у иногородних рабочих прибывших в Москву. С годами — обе банды превратились в мощные преступные синдикаты, поделившие столицу. Лидерами -считаются «калачи», но «десять воров» сохраняют свою независимость и влияние на востоке и и юго-востоке Москвы и прилегающих подмосковных уездах.

Близ Ободовки. Подольская губерния. Операция «Festung». 10 июня 2007 г. День первый.

— Солдаты, унтер-офицеры и офицеры! Братья! По данным разведки, сегодня в районе четырех утра ожидается начало большого наступления германцев. Это битва,будет носить максимально жестокий и решительный характер и несомненно –закончится нашей победой. У нас лучшее вооружение, лучшие командиры,храбрые и исполнительные солдаты. Мы защищаем свою землю, свою Родину, своих родных и близких. Наше дело,правое, враг –будет разбит! Победа будет за нами!

Командир, недавно сформированной из 34 пехотной дивизии — 2 Украинской стрелецкой дивизии полковник Залесский, чем то похожий на солдата Швейка,умел хорошо и емко говорить, на прекрасном русском языке. Решение сформировать этнические части из жителей Малороссии по примеру латышских,финляндских и польских формирований было ответом на попытки прогерманского «социалистического правительства» пана Винницкого, засевшего в Львове начать формировать некую Украинскую народную армию и русских военнопленных и перебежчиков малороссийского происхождения. Это могло быть опасно с политической точки зрения ведь почти каждый четвертый нижний чин и каждый третий унтер офицер или фельдфебель,в Действующей армии -были малороссами. Это более миллиона человек с оружием в руках. Поэтому на базе отличившихся пехотных дивизий — 12 и 34 стали формировать Украинские стрелецкие дивизии, именно «стрелецкие»,а не стрелковые, по национальной традиции, что вызвало яростные споры в Главном штабе, между военными новаторами и консерваторами. Украинские дивизии,тут же были причислены к «гренадерскому штату» и стали усиленно оснащаться и вооружаться. И если обстрелянных солдат и унтеров –для них хватало с лихвой, то с офицерами были сложности. Их не хватало…

— Господин майор! Сергей Федорович! Окликнул Филиппова, его заместитель,капитан Загряжский,переведенный в переформированную дивизию как и сам Филиппов из 3 отдельного штурмового полка. Тем более, что сам Загряжский был родом из под города Черкассы,вполне себе –малоросс.

— Да,слушаю тебя, Анатоль…

— Сергей Федорович…можно мне в роту? Ну какой из меня штабной? К черту эту писанину, господин майор…

— Успеешь в роту. Ты адъютант батальона –или где, капитан? Твое дело –связь прежде всего. С полком и с артиллерией, Загряжский. Без постоянной поддержки, нас сомнут ко всем чертям…

— Сергей Федорович…

— Все Анатоль, закончили…Махнул рукой Сергей. Хватит. И так, голова кругом…

После того, как Филиппова чуть не «пришили», нанятые кем то каторжане на орловской гарнизонной гауптвахте,и тянулась следственная тягомотина, его, по просьбе генерала Громова и собственному желанию, временно закрепили за лихими конными партизанами генерала Ионова, для обучения «штурмовому пехотному бою» в ходе неожиданного рейда в тыл немцам в глухом Полесье,в районе Овруча.

Вернувшись из рейда, Филиппов неожиданно был отправлен в запасной офицерский полк резерва Юго-Западного фронта, где многоопытных офицеров выдвигали на «кадровое усиление» дивизий первой линии 29 армейского корпуса 8 армии.