Шрифт:
— А я теперь, узнав, что ты считала себя моим сутенером, чувствую немного меньше энтузиазма по поводу того, чтобы быть твоим сотрудником.
Лия хихикает и поворачивается ко мне.
— Живи сегодняшним вечером. Завтра мы можем умереть.
Мои глаза расширяются, я поджимаю губы и мычу.
— Не знала, что смерть в пункте нашего маршрута.
— Мне сказали, что от посадки в аэропорту Мулу немного… замирает сердечко. Или это, или сплав на лодке по реке через джунгли, кишащие змеями. И к твоему сведению… если бы я была здесь одна, то выбрала бы лодку. Так что не говори, что я ничего для тебя не делаю.
Она подмигивает.
Не уверена, следует ли обижаться на то, что она считает меня не способной справиться со змеями, или поблагодарить ее, потому что… я не способна справиться со змеями!
Если мне предстоит умереть за границей, что может быть лучше национального парка Гунунг Мулу.
Пещеры.
Вертикальные скалы.
Ущелья.
И да… змеи.
Даже не возвращайте мое тело домой. Найдите древнее захоронение и упокойте меня там.
— Леон и Андре пригласили нас или ты пригласила их?
Ее сверкающие блеском губы в раздумьях кривятся в сторону.
— Не уверена, может, и то, и другое. Это просто всплыло в разговоре, пока ты принимала душ.
Леон и Андре тоже остановились в хостеле. Кузены из Франции, которые неплохо говорят по-английски. Не то чтобы это имело значение, потому что Лия ухитряется говорить понемногу на каждом языке, с которым мы сталкивались до этого момента наших путешествий.
— Но если ты снова решишь изменить своему мужу, просто знай, что я немного неравнодушна к Андре.
— Смешно. Но можешь забирать себе обоих. И, кстати, мой муж хочет, чтобы я ему изменяла. Он хочет, чтобы я нашла ему замену.
Улыбка Лии сменяется хмурым взглядом.
— Это душераздирающе.
— Это не душераздирающе. Это жизнь. Пойдем.
В конце концов, мы наслаждаемся вечером с Андре и Леоном. Их семья владеет пекарней в Бордо. Андре специализируется на декорировании тортов, а Леон ведет бухгалтерию.
— Мы должны посетить Бордо в нашем европейском турне, — предлагает Лия после ужина, как только мы бросаем сумочки на пол и падаем на кровати.
— Думаю, да? — говорю я с некоторой опаской, гадая, когда начнется это европейское турне? До или после возвращения в США?
— Определенно, — сонно бормочет она.
Ужин с Леоном и Андре во вторник приводит к ужину с ними в пятницу, где мы рассказываем им о нашей волнующей поездке в национальный парк Гунунг Мулу.
Субботний бранч.
Воскресный завтрак.
И мы официально завели новых друзей на всю жизнь в лице Леона и Андре. Преимущество проживания в хостелах. Меньше личного пространства — больше друзей. Воскресным вечером мы идем праздновать день рождения Леона.
— Мне хватит. — Я качаю головой, когда Андре заказывает еще одну порцию шотов. У меня имелся свой предел.
— Последний, любовь моя. Обещаю. — Андре неотразимо подмигивает мне, и я пью до дна.
Пока мы расплачиваемся в баре, мой телефон светится от звонка Зака — его красивое лицо на моем экране.
— Зак звонит. — Я встаю, чтобы найти менее шумное место.
— Кто такой Зак? — спрашивает Леон.
Лия хихикает.
— Ее муж.
Во мне достаточно алкоголя, чтобы не злиться на нее. В конце концов, кому Леон и Андре расскажут? Семье Зака? Налоговой?
— Мы не консумировали брак.
Я закатываю глаза, оставляя Андре и Леона с Лией и еще одной порцией шотов, пока пробираюсь сквозь толпу к лестнице шикарного бара на крыше.
— Алло? — Мне ничего не слышно. — Секундочку…
На первом этаже гремит музыка, а свет — это яркое безумие для моей головы.
— Ты меня слышишь?
— Эмерсин?
— Я в баре, — кричу я. — Сейчас выйду наружу.
Я проталкиваюсь мимо сбившихся в небольшие кучки компаний, танцующих людей и пар, ощупывающих друг друга.
Моя голова.
— Эмерсин?
— Подож… — Я чувствую легкую тошноту и головокружение… сильное головокружение.
— Привет, Эм. — Это Лия.
— Что произошло? — Я вздрагиваю, пытаясь поднять голову.
Позади меня что-то пищит. Я в больнице.
— У тебя случился припадок… — она сжимает мою руку, — …прошлой ночью в баре.
Она хмурится, и я знаю, о чем она думает. О причине, по которой не должна была меня нанимать.
— Голова. — Я тянусь ко лбу.