Кевин прикусил нижнюю губу и кивнул четыре раза подряд.

— Следующий его заказ — за счет заведения, — сказал Дэнни и отпустил бармена.

Они брели по Хановер-стрит под гаснущим светом дня. Дэнни рассчитывал заглянуть к себе и взять кое-какую теплую одежду, которой не было у него на конспиративной квартире, а Стив заявил, что ему просто хочется пройтись по старым местам. У дома Дэнни они увидели толпу людей, окружившую черный шестицилиндровый «гудзон-супер».

— Полисмен Дэнни! Полисмен Дэнни! — Миссис ди Масси отчаянно махала ему с крыльца.

Дэнни опустил голову. Недели агентурной работы пошли насмарку: старушка его узнала — в бороде и во всем прочем, с расстояния двадцать ярдов. Через просветы между людскими телами Дэнни разглядел водителя и пассажира — в соломенных шляпах.

— Они хотят увозить мою племянницу, — сообщила миссис ди Масси, когда они со Стивом до нее добрались. — Они хотят увозить Арабеллу.

Дэнни увидел, что за рулем сидит не кто иной, как Рейм Финч. Агент гудел в клаксон, но ему не давали отъехать. Люди вопили, воздевали стиснутые кулаки, выкрикивали проклятия по-итальянски. С краю толпы Дэнни заметил двух бандитов из «Черной руки».

— Она в машине? — спросил Дэнни.

— Сзади, — плакала миссис ди Масси. — Они ее брали.

Дэнни, ободряя старушку, слегка потянул ее за руку, потом отпустил и стал прокладывать себе дорогу к машине. Финч встретился с ним взглядом, глаза у агента сузились, а секунд через десять на его лице появилось выражение узнавания. Он не глушил мотор, упрямо пытаясь двигаться вперед.

Кто-то толкнул Дэнни, и он едва не упал, но две бабищи средних лет пихнули его в обратном направлении. На фонарь вскарабкался мальчишка, в руке он держал апельсин. Если у парня меткая рука, тут быстро начнется заварушка.

Дэнни долез до машины, и Финч чуть опустил стекло. Арабелла свернулась на заднем сиденье: глаза широко распахнуты, пальцы сжимают крестик, губы шевелятся, неслышно бормоча молитву.

— Выпустите ее, — сказал Дэнни.

— Отгоните толпу, — ответил Финч.

— Вы хотите, чтобы тут началось восстание?

— А вы хотите, чтобы на улице валялись мертвые итальянцы? — Финч стукнул по кнопке гудка кулаком. — Уберите их, на хрен, с дороги, Коглин.

— Девушка ничего не знает об анархистах, — произнес Дэнни.

— Ее видели с Федерико Фикарой.

Дэнни заглянул в машину, посмотрел на Арабеллу. Она ответила ему взглядом, в котором не отражалось ничего, кроме нарастающей ярости толпы. Кто-то задел Дэнни локтем по пояснице, и его плотно прижали к машине.

— Стив! — крикнул он. — Ты там, сзади?

— Футах в десяти от тебя.

— Можешь мне расчистить немного места?

— Придется тростью.

— В самый раз.

Дэнни прижал лицо к окну.

— Вы ее видели с Федерико?

— Да.

— Когда?

— С полчаса назад. У хлебозавода.

— Лично вы?

— Нет. Другой агент. Федерико от него ушел, но мы точно опознали девушку.

Чей-то лоб врезался Дэнни в спину. Он не глядя двинул локтем и угодил в невидимый подбородок.

— Финч, если вы с ней уедете, а потом привезете обратно в этот район… Ее растерзают. Слышите? Вы ее убиваете. Отпустите ее. Предоставьте это мне. — Еще кто-то пихнул его в спину, какой-то мужчина залез на капот. — Я тут едва дышу.

— Назад пути нет, — произнес Финч.

На капот забрался еще один человек, и машина стала раскачиваться.

— Финч! Вы уже бросили на нее тень, посадив к себе в машину. Решат, что она ваш информатор, и разбираться не будут. Но мы сможем поправить дело, если вы ее сейчас выпустите. Иначе… — На Дэнни опять навалились сзади. — Господи, Финч! Да откройте эту чертову дверь!

— Нам с вами еще придется поговорить.

— Отлично. Поговорим. Открывайте.

Финч одарил его долгим взглядом, дающим понять, что этим все не кончится, потом протянул руку и отпер заднюю дверцу. Дэнни обернулся к толпе:

— Это была ошибка. Ci e stato un errore. Отойдите. Sostegno! Sostegno! Она выходит. Sta uscendo. Назад. Sostegno!

К его удивлению, толпа подалась назад, и Дэнни вытащил трясущуюся девушку. Некоторые заулюлюкали, некоторые захлопали, и Дэнни покрепче обнял Арабеллу и пошел с ней к тротуару. Ладони она прижимала к груди, и Дэнни почувствовал под ее руками что-то твердое и четырехугольное. Он заглянул ей в глаза, но увидел в них только страх.