— Насколько я понимаю, вы подвергаете сомнению честность вашего руководства?

— Нет.

— Вы подвергаете сомнению субординацию в данном управлении?

Марк Дентон не дал Дэнни ответить:

— Это предложение неприемлемо, сэр.

— Очень даже приемлемо, — отозвался Кёртис.

— Нет, — упорствовал Марк Дентон. — Думаю, нам нужно рассмотреть…

— Сегодня, — заявил Герберт Паркер, — первый и единственный день, когда это предложение в силе. Если вы его не примете, то, вернувшись позже, обнаружите, что двери закрыты, дверные ручки сняты, а вокруг холодно и пусто.

— Мы не можем на это согласиться. — Дэнни помахал листком в воздухе. — Нам дают слишком мало и слишком поздно.

Кёртис покачал головой:

— А я говорю, что это не так. И мистер Паркер говорит, что это не так. Следовательно, это не так.

— Потому что вы так сказали? — подал голос Кевин Макрей.

— Совершенно верно, — отозвался Герберт Паркер.

Кёртис провел ладонями по столу.

— В прессе мы вас попросту уничтожим.

Паркер кивнул.

— Мы дали вам то, о чем вы просили, а вы отказались.

— Это не так, — проговорил Дэнни.

— Но мы преподнесем это так, сынок.

Дэнни, Кевин и Марк переглянулись.

Наконец Марк снова повернулся к комиссару Кёртису:

— Предложение не принято, черт подери.

Кёртис откинулся в кресле:

— Доброй ночи, джентльмены.

Лютер спускался по ступенькам дома Коглинов, собираясь направиться к трамвайной остановке, но тут заметил ярдах в десяти Эдди Маккенну: тот опирался о капот своего «гудзона».

— Ну, как реставрация вашего чудесного здания? Продвигается? — Маккенна отделился от автомобиля и подошел к нему.

Лютер изобразил на лице улыбку:

— Очень даже неплохо продвигается, лейтенант, сэр. Очень даже неплохо.

Кстати, это была сущая правда. Они с Клейтоном в последнее время пахали как одержимые. Иногда, случалось, им помогали мужики из филиалов НАСПЦН, раскиданных по всей Новой Англии, мужики, которых миссис Жидро умудрялась затащить в Бостон в выходные дни, а иногда и вечера; разбор они закончили несколько недель назад, затем протянули проводку по всему дому и сейчас занимались водопроводными трубами, которые шли из кухни и ванных к главной трубе, керамической красотке, проведенной ими месяц назад от подвала до крыши.

— Когда, думаешь, оно откроется?

Лютер в последние дни и сам над этим задумывался. Ему еще оставалось протянуть массу труб, к тому же он ждал, когда доставят материалы, чтобы начать штукатурить стены.

— Трудно сказать, сэр. Похоже, через несколько месяцев. От многих вещей зависит, сэр.

— Не сомневаюсь. Эти Жидро наверняка планируют торжественно разрезать ленточку, устроить сбор собратьев, уж поверь мне.

— Ну, сэр, я думаю управиться эдак к концу лета, где-то так.

Маккенна опустил локоть на изогнутые перила из кованого железа, сбегавшие с крыльца Коглинов.

— Мне нужно, чтобы ты выкопал яму.

— Яму?

Маккенна кивнул, теплый весенний ветер трепал полы его тренчкота.

— Скорее даже погреб. И он обязательно должен быть защищен от непогоды. Я бы рискнул предложить пористый бетон.

— И где вы хотите, чтоб я устроил этот погреб? — спросил Лютер. — У вас в доме, сэр?

Губы Маккенны искривила странная усмешка.

— Я бы никогда не пустил вашего брата в свой дом, Лютер. Боже сохрани. — Он до того удивился, что с него слетела личина, которую он носил ради Лютера. Этот тип приоткрыл ему свою сущность. Даже с гордостью. — Черномазый на Телеграф-хилл? Ха! Нет-нет, Лютер, погреб не для моего дома. Он для той «штаб-квартиры», которую ты с таким рвением возводишь.

— Вы хотите, чтоб я сделал погреб в НАСПЦН?

— Да. По-моему, когда я в последний раз туда заходил, ты еще не настелил полы в задней комнате, той, что в восточном углу. Видимо, когда-то там была кухня?

В последний раз, когда ты туда заходил?

— И что с ней сотворить? — спросил Лютер.

— Выкопай там яму. Скажем, в рост человека. Сделай изоляцию, накрой каким хочешь покрытием, но убедись, что этот кусок пола легко поднимается. Я не намерен учить тебя, но тебе, возможно, захочется приспособить туда петли и какую-нибудь незаметную ручку.

Лютер, уже стоявший на тротуаре, ожидал, пока тот доберется до сути:

— Что-то я в толк никак не возьму, сэр.

— Ты знаешь, кто служит мне самым ценным и незаменимым агентурным источником? Знаешь?

— Нет, — ответил Лютер.

— Компания «Эдисон». Они великолепно умеют отслеживать перемещения частных лиц, уж поверь мне. — Маккенна раскурил наполовину выкуренную сигару, стал помахивать ею перед собой. — К примеру, в сентябре ты перестал пользоваться услугами энергокомпании в Колумбусе. Моим друзьям из «Эдисона» потребовалось кое-какое время, чтобы выяснить, где и когда ты начал пользоваться их услугами снова, но в конце концов мы получили результат. Ответ: город Талса, штат Оклахома, октябрь. Электричество продолжают поставлять по твоему талсинскому адресу, поэтому могу предположить одно: ты оставил там женщину. Может быть, родственницу? Ты в бегах, Лютер. Я это понял, как только тебя увидел, но мне приятно было получить подтверждение. А когда я поинтересовался в Талсинском управлении полиции, нет ли у них примечательных нераскрытых дел, они упомянули ночной клуб в ниггерском районе. В клубе кто-то открыл ужасную пальбу. Трое убитых. Кто-то на славу потрудился.