И они тут же разлетаются, как мотыльки в сильный ветер, от меня подальше.

Уже немного знающий меня творческий народ посматривает в мою сторону с удивлением, привыкли меня постоянно видеть с красоткой-подругой и неизменной охраной на заднем плане, как особо важную персону.

А тут сижу в одиночестве и водку в хрустальных графинчиках глушу, как не в себя.

Заказал все, что можно и водочки выпил немало, поэтому настроение у меня отличное.

Даже, я бы сказал, что боевое настроение.

— Или грудь в крестах! Или голова в кустах!

Заранее, кстати, попросил меня посчитать официанта и выдал ему щедро денег. Вряд ли они мне теперь понадобятся.

Когда раздался грохот сапог на лестнице и через пару секунд меня окружили с десяток серьезно настроенных мужчин в гимнастерках с синими околышами на петлицах, в галифе и блестящих сапогах, еще с пистолетами в руках, я молча поднялся, опрокинул последнюю рюмку, кинул оставшуюся пачку денег на заставленный блюдами и бутылками стол.

Громко сказал:

— Официант! Шампанского всем присутствующим! Желаю здравствовать, товарищи!

И последний раз посмотрев на столики вокруг, обстановку красивого ресторана, посетителей, с ужасом глядящих на меня, заложил руки за спину и пошел на выход. Нквдшники окружили меня, подхватили под руки и мы все вместе спустились к ожидающим нас машинам.

Кто-то сунулся снова с наручниками, однако, я откинул его одним движением в сторону на несколько метров и заявил:

— Так поеду! Обещаю не хулиганить! А если браслеты хотите одеть — придется меня завалить! Попробуйте!

Служивые мне, конечно, не поверили, повисли толпой на плечах и руках, выкручивая их назад.

Пришлось раскидать всех вокруг, кто-то попробовал вырубить меня сзади ударом рукоятью нагана, однако, просто улетел далеко под машину. Стрелять сотрудники, похоже, не могут. Явно получили приказ найти и доставить живым во чтобы то ни стало беглеца, необходимого лично самому Вождю. Но, и справиться со мной на кулаках не получается у них всей толпой.

Получают по голове легкий по виду удар раскрытой ладонью и мгновенно теряют сознание, роняя оружие на асфальт.

Я уже решил было, что пристрелят меня здесь, но, только держат под прицелом служивые, а на спусковой крючок не нажимают.

В итоге, когда уже весь ресторан прильнул к раскрытым окнам, разглядывая странную битву около входа в заведение, кто-то из старших сотрудников догадался, что повязать меня не получится. Тем более, сильно бить тоже нельзя, да и не получается никак, только позор один на глазах у всей общественности выходит для страшно могучих органов.

— Пусть едет так! — услышал я команду, — Без наручников!

Кто-то все же решил прекратить балаган и взять ответственность на себя.

Ну и отлично, вот и первая небольшая победа. Хотя, почему первая, такая еще в машине случилась, это уже точно — вторая.

— Вот это совсем другое дело, когда с уважением относятся, — одобрительно заметил я, залезая в открытую дверцу.

И вскоре небольшая кавалькада черных «Паккардов» понеслась в сторону наркомата внутренних дел.

Там меня сразу привели в кабинет на допрос, на один из верхних этажей.

Следователь, молодой и ретивый нквдшник, едва дождался, пока меня усадили на табурет. Потребовал мои документы и обломался, конечно, но, старший наряда подтвердил мою личность, что я именно тот, кто нужно.

— Еще и без документов? — обрадовался следак, — Утяжеляете свою участь, гражданин Автанадзе!

— Вот ведь испугал ежа голой задницей! Пиши уже, штафирка несчастная! — отмахнулся я от него.

Будет еще человека с такими тяжелыми статьями пугать отсутствием регистрации в городе Москва!

Следователь только посмотрел с недоумением на потрепанных конвойных, почему это подозреваемый еще не приведен в чувство уважения к органам. Однако, ответа и каких-то действий не дождался, поэтому только многообещающе посмотрел на меня. Скоро, мол, выбитые зубы по карманам раскладывать начнешь, враг народа!

И как начал сыпать разными статьями за антисоветскую деятельность, в которой меня обвиняют.

Впрочем, несмотря на еще шестерых сотрудников, плотно окруживших меня, настроение у меня хорошее.