Я добил остаток магазина в того, что лежал на земле, перезарядился, отметив, что в нижнем правом углу появилась «тридцатка». Магазины у меня были на тридцать патронов, но их было всего три. Впрочем, если мы уже спалились, то можно было перейти на автомат, который я подобрал с бомжа.

Если они тут действительно живут семьями, то сколько же их тут должно быть? Впрочем, на нас хватит в любом случае, даже если сейчас с десяток набежит, мы не отобьемся. Если тупить не будут. А с чего бы им так себя вести, это ведь не болванчики из компьютерных игр.

Мы их до этого-то стреляли, только потому что они не ожидали нападения с двух сторон. А сейчас нас накроют. Вот ведь пиздец. И гранат, как назло, нет. Может быть у наемников есть?

Высунулся из-за угла стены тот, что прижался к ней, и тут же был подловлен одним из наемников. Еще один труп присоединился к уже лежавшим на земле.

Я приподнялся и высадил еще очередь. Лежавший на земле бомж дернулся и затих.

Попадание в голову. Критическое ранение, мгновенная смерть.

— Побежали! — заорал я. — Он сдох!

Мы подорвались, и рванули в сторону по дороге. Однако оттуда уже бежали еще пятеро автоматчиков. Один из них остановился, вскинул оружие и высадил по нас длинную очередь. Так что у нас не было другой дороги, кроме как в арку, откуда до этого выскочили люди.

Резко повернув, мы забежали внутрь. Однако едва мы выскочили во двор, как нас снова обстреляли. Чех подхватил меня за пояс и затащил обратно, под укрытие бетонных стен.

— Нам пизда, — проговорил я. — Зажали.

— Не ссы, — ответил Щерб. — Убивать нас не будут.

— В смысле не будут? — не сразу врубился я. — А нахуй они тогда по нас стреляют?

— А нахуй им сейчас по нас стрелять, когда мы в ловушке? — спросил Чех и тут же ответил. — Зажмут нас тут, и попытаются живыми взять.

— Ага, — проговорил я. — Мне гораздо легче стало, да. Либо сразу отправят в переработку, либо будут пытать, а потом убьют.

— Всегда есть варианты, — ответил Щерб. — Можно сбежать попробовать. Мы ведь везучие парни, раз живы до сих пор, может быть и получится. Можно на контакт пойти, но не советую. Выжмут досуха, узнают, что надо, а потом в переработку отправлят. Но могут оставить ради выкупа. За тебя есть кому выкуп платить?

— Нет, — ответил я.

— И за нас нет, — спокойно ответил Щерб. — Значит, будем как-то выбираться.

Я сложил приклад Клина и закинул его за спину на ремне, схватился за автомат, который снял с убитого бомжа. Четыре магазина в подсумке, еще один в стволе, нормально. Считай, сто пятьдесят патронов есть, на короткий бой хватит, а там, может быть, и вырваться получится.

— Эй, уроды! — послышался голос со стороны улицы. — Сдавайтесь. Тогда мы вас небольно убьем.

— Пошел на хуй! — ответил Щерб. — Если такой крутой, покажись, лучше!

— Нахуя? — послышался резонный ответ. — Чтобы ты меня убил? Да не, мы лучше подождем, пока вы охуеете там и прорваться попытаетесь. И тогда всех замочим.

— Может модулирующим полем воспользуешься? — спросил я. — Еще темно, увидеть не должны. Выйдешь наружу, постреляешь их, хотя бы выбраться сможем.

— А Молодой-то шарит, — кивнул Чех. — У тебя аккумы заряжены?

Впрочем, воспользоваться моей спасительной идеей мы не успели. В арку залетел продолговатый предмет, послышался взрыв от которого у меня намертво заложило уши. Я не понял, что это, и даже рот открыть не успел, так что глушануло меня конкретно.

Но, что хуже всего, отрубилась оптика, мир погас, и я оказался в полной темноте. Я заорал что-то матом, пусть и не слышал своего голоса, первой мыслью было высадить весь магазин автомата от бедра, похуй куда, но я сдержался, потому что скорее всего, так я положил бы своих товарищей.

А потом я почувствовал удар, и свалился на землю.

Оружие вырвали из моих рук, после чего кто-то схватил меня за руку и резким рывком, чуть не выдернув конечность из сустава, поднял. Я отмахнулся, ударил кулаком в сторону, куда меня тащили, и попал. Послышался злобный крик, кто-то толкнул меня, я провел подсечку, и завалился на землю после удара в спину.

Меня принялись пинать, но били явно не так, чтобы убить, удар сдерживали. А потом подхватили, завернули руки за спины, и куда-то поволокли. Уши внезапно разложило, видимо, слуховой имплант сработал как надо. Хорошо, что я на него в свое время потратился, не только на оптику.

— Выберусь — пизда вам всем, — послышался откуда-то со стороны голос Чех.

— Не выберешься, — кто-то уверенно ответил ему. — Уж поверь, мы постараемся.

— Уебки, — просипел я.

В груди саднило, в области почек тоже, избили меня конкретно. И тело наверняка все в синяках, а они теперь очень долго не сойдут. Если сойдут вообще, допросят нас, а потом отправят в переработку. Или раньше в расход пустят, особенно если будем героев из себя строить.