— Сидр? Я заметил, что ты не особо любишь пиво, так что…

— О, точно. Сидр. Спасибо. Хочешь начать?

— Нет, ты иди.

Перегнувшись через стол, я выровняла свой удар. Белый шар врезался в аккуратный треугольник из цветных шаров, заставив их разлететься во все стороны. Один из них провалился в угловую лузу. Очень приятно.

— Мило, — сказал Джон.

Мне это нравилось — прикосновение войлока к моим пальцам и ощущение кия в руке. Особенно приятный треск, который издавали шары при ударе. После следующего удара я отправила еще один шар вниз. А потом еще один.

— Ты играла раньше, — сказал он.

Я немного присела на корточки, готовясь к следующему удару.

— У мамы какое-то время был парень. Он великолепный. У него был стол, он научил меня играть.

Джон издал какой-то горловой звук.

— Думаю, он хотел продолжить отношения с мамой, но она не была готова. Жаль. — Удар прошел мимо цели, и я поморщилась. — Черт. Твоя очередь.

Руби вернулась с напитками, поставив их на высокий стол рядом с Джоном. Она подмигнула. Он улыбнулся. Я залпом выпила половину своего напитка.

— За дружбу, — сказала я и поставила стакан обратно.

Джон взял кий и наклонился над столом, делая свой удар. Я старалась не смотреть на то, как его джинсы облегают ягодицы, но потерпела неудачу. Как обычно, там, где я облажалась, он сделал с безрассудной легкостью. Один шар упал, за ним быстро последовал другой.

— Ты видел своего брата в последнее время?

— Да. — По его лицу пробежала грозовая туча. — Он приходил как-то вечером, хотел поговорить со мной о том, чтобы вернуться к продажам. Я сказал ему «нет». Опять. Мой дядя не пустил его в дом; он знает, в какое дерьмо вляпался Диллон. Были слышны крики. Это было нехорошо. — Он промахнулся, подошел к столу и принялся за свой напиток. — Но неважно, как дела у терапевта?

— Ну, мы вышли за рамки разговоров только о фильмах. — Думаю, мы попали в самую запретную часть ночи. Я нанесла свой удар, и шар упал в лузу. — Я рассказала ему о тебе.

Лицо Джона стало непроницаемым.

— Да?

— Его профессиональное мнение состояло в том, что то, что мы стали друзьями после того, как вместе пережили такой травмирующий опыт, может быть, как полезным, так и вредным.

Он ничего не сказал, поднеся бутылку пива к губам.

— Терапевты иногда разговаривают загадками.

Ворчание.

— Сейчас ты говоришь с ним о своей сосредоточенности, бессоннице и прочем?

— Да. — Я кивнула. — Это было нелегко, но я сделала это. И в процессе им был дан еще один совет и некоторые методы преодоления трудностей. Посмотрим, сработают ли они.

— Хорошо, — сказал он.

Еще один шар оказался в лузе.

— Мне не следовало упоминать тебя?

— Главное, чтобы это помогало.

— Ты уверен? Я могу перестать говорить о тебе с мистером Соломоном, если ты предпочитаешь, чтобы я этого не делала. Он просто спрашивал о моих друзьях.

— Все в порядке, Иди.

— Я ни с кем больше не говорю о тебе. Просто на случай, если тебе интересно. Знаю, каково это, когда люди говорят за твоей спиной. Сплетни и прочее дерьмо.

— Даже с Ханг?

— Нет… Ну… — я сморщила нос. — Как правило, нет. Ничего личного. Если не считать досадного инцидента с смс.

Ироничная улыбка с его стороны.

— Точно.

— Извини. — Я встала в позицию, склонилась над столом, держа кий в руке. — Еще раз.

— Ты прощена. Еще раз. — Он отхлебнул пива. — Это все из-за сэндвича. Никогда раньше мне никто не приносил обед.

Улыбаясь, я прицелилась и ударила. Шар попал в угловую лузу. Я обошла стол, чтобы сделать следующий удар.

Джон молча наблюдал за мной. Мне бы очень хотелось знать, что творилось у него в голове. За исключением того, что его взгляд упал на открытый v-образный вырез моей рубашки, и там он и остался, застряв на моей груди.

Ни за что.

И не то, чтобы я не носила лифчик. Мои сиськи не занимались фристайлом или чем-то в этом роде. И не то, чтобы он не видел меня в мокром нижнем белье на озере. Если память мне не изменяла, он заметил их и тогда. Ненадолго. Тем не менее, по тому, как он теперь зачарованно смотрел, можно было подумать, что парень никогда не видел сиськи. Как будто девушка была каким-то странным инородным предметом.

Я медленно выпрямилась.

Выйдя из транса, он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он был пойман, и мы оба это знали.

— Я собираюсь похоронить тебя, — сказала я.

Он несколько раз моргнул.

— Иди, я…

— На два метра вниз, Джон. — Я кивнула на шары на столе.

Нахмурившись, он тоже обратил на это свое внимание.

— О.

— Мама говорит, что я не должна шутить о смерти, но я не знаю… юмор такого рода просто появляется из ниоткуда после того, через что мы прошли.