Я : Я тоже могу попытаться заснуть. Спокойной ночи, Джон.

Джон : Спокойной, Иди, сладких снов.

Следующей ночью чья-то рука помахала у меня перед лицом, и я села прямо, закричав. Движение вырвало у меня наушники, но «Marina and the Diamonds» продолжала играть без меня.

— Привет, — сказал Джон, как всегда спокойный.

— Святое дерьмо, — прошептала я, прижав руки к груди. — Я действительно хочу, чтобы ты прекратил это делать.

— Это всего лишь второй раз.

— Давай договоримся, что третьего не будет.

Он развалился на моем подоконнике, зачем-то держа рюкзак в руке.

— Ты не открыла свою дверь. Что я, по-твоему, должен был делать?

— Ладно. Все в порядке. — Я схватила подушку, прикрыв свои детские голубые шорты для сна. В этой ситуации мало что можно было сделать. По крайней мере, у верха был бюстгальтер с пуш-апом, и ничего не висело естественным образом. — Так что случилось?

— Мы будем учиться.

— Мы что? — я сморщила лицо, выключив музыку. — Сейчас девять часов вечера субботы.

Он только пожал плечами.

— Работаю все выходные. Сейчас единственное свободное время, которое у меня есть.

Неудивительно, что у него был такой великолепный загар, все выходные он подстригал газоны и занимался ландшафтным дизайном. И мускулы. Давайте не будем забывать о мускулах. Я искренне уважала его за них.

— Ты не очень хорошо справилась с эссе по книге, — продолжил он. — Лучше, чем я, но все же.

— Эй. Тройка с плюсом — это проходной балл.

— Но обычно у тебя получается лучше, не так ли? — он не стал дожидаться ответа. Что с моим виноватым лицом, ему и не нужно было. Я не совсем чувствовала себя виноватой в глубине души. Мне было бы все равно, даже если бы я получила двойку. Но я знала, что мама будет разочарована. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя в классе, Иди, ты смотришь в окно. Никакой концентрации на уроке.

Мое сердце снова забилось быстрее.

— Ты смотришь на меня?

— Ты сидишь прямо передо мной, — сказал он с улыбкой. — Я едва ли могу заскучать по тебе.

Глупое сердце.

— Точно.

— Не похоже, что у меня есть кто-то еще, с кем я мог бы заниматься, — сказал он, отвернувшись. — Андерсу едва хватает баллов на баскетбольную стипендию. В любом случае, он на какой-то вечеринке.

— Думала, ты тоже будешь там.

— Не-а. Нет настроения. — Он откинул назад волосы. — К тому же я не хочу провалиться по английскому, а ты сказала, что поможешь мне.

Без дальнейших церемоний его рюкзак был брошен на мою кровать, отчего матрас подпрыгнул. Он собрал либо все известные человечеству учебники, либо шар для боулинга. К сожалению, шансы на последнее были малы.

— Конечно, я помогу тебе, — сказала я. — И ты прав, у меня были проблемы с тем, чтобы сосредоточиться на книгах и занятиях с тех пор, как это случилось. Это глупо, но, кажется, мой мозг просто не хочет делать свое дело.

— Ты все еще ходишь к тому психиатру?

Я кивнула.

— Ты рассказала ему о произошедшем?

— Не совсем.

Его взгляд сузился.

— Почему?

— Не знаю. — Я отвернулась, смутившись. — В ту ночь погибли люди, а я принимаю таблетки от таких проблем, как ночные кошмары и приступы паники. Бедная я.

— С другой стороны, нет особого смысла оставаться в живых, если ты не хочешь взять себя в руки. — Его голос был серьезным, и лицо таким же. — Не так ли?

— Ой.

— Или я ошибаюсь?

Я опустила голову.

— Нет.

— Расскажи ему все. Позволь помочь тебе.

Хмуро посмотрев в пол, я искала возможность сменить тему. Сойдет все, что угодно.

— А как насчет тебя, Джон? С кем ты поговоришь?

Он многозначительно посмотрел на меня.

— У меня нет особой квалификации, — возразила я. — Ты не так уж много разговариваешь со мной.

— Я буду говорить с тобой больше.

Хм.

— Это проблема? — спросил он, вздернув подбородок.

— Нет. Конечно, нет. — Мое сердце чуть не выскочило из груди. — Мне нравится разговаривать с тобой, ты же знаешь.