– Ноль!

Огоньки пульта замигали. Вяльцев взглянул на счетчик времени. Стрелки не шелохнулись. Значит, волновод в темпоральном поле не возник. Одна из зеленых лампочек погасла и вместо нее горела красная. Пронзительный звук сирены тоже сигнализировал о возникшей где-то неисправности.

Лицо Вяльцева покрылось испариной, рука потянулась к кнопке "Аварийный стоп", но детектор неисправностей уже автоматически выключил все системы транстайма.

Вяльцев встал. Остальные уже без слов знали, в чем дело. Акимов включил радиостанцию.

– Виктор, вызвать Вельского?

Вяльцев махнул рукой:

– Зачем вызывать? Сами сейчас сюда прибегут. Сообщи Вельскому, что первая попытка не удалась.

Иллюминаторы открылись.

– Все еще митингуют, - безразличным голосом сказал Чекин.

– Пусть тренируются, - пробурчал Вяльцев.
– Отрабатывают дикцию. Мы свое, они - свое.

– Юрий Петрович спрашивает, что произошло?
– сказал Акимов, протягивая микрофон Вяльцеву.

– Что-то с волноводом, - сказал Виктор в микрофона - Горячку пороть не будем. Все равно работать сейчас не дадут. Юрий Петрович, прошу вас не расстраиваться. Первый блин. О-о-о! Что начнемся, когда я открою тамбур?!

– А что это там за точка на краю поляны?
– спросило Ответственное Лицо.

– Где?
– встрепенулся начальник СКБ - А-а... Это? Какие-то пришельцы из будущего. Третий день торчат, как бельмо в глазу!

– А вам не кажется, уважаемый Эхразещераз, что эта точка очень портит рабочую картину трудового энтузиазма на вверенной вам стройплощадке?

– Прикажете убрать?

– К чертовой матери! Шатаются тут всякие!

За стенами иллюминатора продолжал деловито жестикулировать начальник СКБ. Его слушали довольно внимательно.

"Растягивает речь, - подумал Вяльцев - Готовит самую яркую фразу к моменту исчезновения транстайма. Да-а-а... Здорово мы подвели начальство. А какие бы статьи появились завтра в газетах!"

Николай Васильевич, видимо, что-то почувствовал и, сгорбившись, сошел с трибуны. Ему бурно аплодировали.

– Смотрите-ка, кто выступает!
– закричал Силуэтов.
– Павел Алексеевич!

– Маханов?

– Он самый!

– Интересно, - сказал Вяльцев, - в каком разрезе он говорит? О роли своей макетной мастерской в развитии отечественной техники трансформации во времени?

– Во всяком случае, ему тоже аплодируют.

– Ну что?
– спросил Акимов.
– Будем выходить или отсидимся до вечера?

– Выходим, - сказал Вяльцев.
– Работать надо.

– Выходить, так выходить.
– И Акимов пошел в тамбур.

Через несколько минут двери транстайма открылись и из него, как ни в чем ни бывало, выпрыгнули один за другим все члены экипажа. Из пристройки бывшего гаража уже катили тележки с приборами, тащили столы. Все начиналось с начала.

Журналисты, корреспонденты и ответственные товарищи были несколько обескуражены появлением Вяльцева и его экипажа. Начальник СКБ пробирался к загородке. Павел Алексеевич задумчиво грыз дужку очков, забыв снизойти с трибуны на грешную землю.

– Потрудитесь объяснить, - начал Николай Васильевич.

Вяльцев страдальчески сморщил лицо:

– Я вам объяснял все час назад.

– Кто виноват? Чья система испортилась?

– Виноваты все. И вы в том числе. А вышла из строя система образования волновода времени. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Разбираться в этих... транстаймах - дело главного инженера. Потрудитесь зайти ко мне в кабинет.

– С удовольствием. Но если через пять минут на площадке будет хоть один посторонний человек, я напишу докладную вам и в министерство о том, что мне мешают работать. Я не курочка ряба и золотых яиц не несу. Делать из меня музейный экспонат еще рановато.
– Вяльцев повернулся к транстайму и начал отдавать распоряжения о начале работ. Корреспонденты и гости все еще не расходились.

– Один только вопрос. Почему транстайм не проник в прошлое?

– Потому что вы стали жертвой очередной мистификации. Он и не мог проникнуть туда.

– Зачем же нас тогда сюда собрали?

– Не имею представления...

Пирамиду из так и не прочитанной корреспонденции на центральной площади в Капиках облицевали родосским мрамором и она послужила пьедесталом монумента Всеобъемлющей Непорочной Деве Инструкции и ее божественному сыну Параграфу. Сам монумент был исполнен традиционно в виде матери с младенцем на руках. Когда покрывало упало к подножию пирамиды, а рукоплескания и восторженные крики чуть поутихли, Эхразещераз открыл торжественное собрание и после краткого вступления предоставил слово Ответственному Лицу.

– Товарищи дзяпики!
– с воодушевлением начал тот.
– Ваш трудовой подвиг не померкнет в веках! Еще никогда в Капиках не знали таких темпов строительства и таких темпов создания математических машин. В скором времени, когда каждая организация, каждый отдельный дзяпик как личность будут иметь возможность приобрести в постоянное пользование продукцию вашего завода, умножение "два на два" уже не будет ни для кого проблемой. Я не оговорился, сказав про завод. Решением Совета Старейшин Дзяпии, знающего ваши прекрасные достижения, в Капиках создается и завод математических машин, который будет серийно выпускать разработки СКБ. Директором завода назначен бывший теперь уже главный инженер СКБ - Зануда !